Моя по праву

Все больше на автомате…

Внезапно открывается дверь, и ко мне в кабинет резвой рысью вбегает Гриша. Мой помощник и личный телохранитель.

– Там новости, – кивая на плазму, докладывает важно. – Нужно телек включить.

– Так включи, – роняю лениво.

Гриша щелкает пультом, находит нужный канал, и я изумленно смотрю на своего брата. Марк немного постарел. Появилась седина на висках. Но все такой же вечный мальчик… Только в смокинге и с бабочкой.

Он что-то рассказывает корреспонденту. А затем камера крупным планом наезжает на музыкантов в оркестре.

Без звука.

Но в этот раз меня ожидает облом. Вместо красавицы Влады по клавишам бьет какой-то лохматый мужик.

«Где она? Заболела, что ли?» – проскакивает в голове шальная мысль. И я тут же ее гоню.

Хватит думать о маленькой серой мыши.

– Черкасову сегодня присвоили звание заслуженного, – рапортует Гриша.

– Купи мне билет, – приказываю лениво.

– Рос, я тоже хочу, – капризно дует губки Софи, как будто я ее спрашиваю.

– Это семейное дело, малыш. Терпеть не могу классическую музыку. Но мне нужно помириться с братом.

И аккуратно освободившись от скучных объятий давней подружки, тянусь к сотовому.

У Маркуса характер сложный. Обидчивый. Видимо, сильно взъелся он на меня за свою любимицу.

«Капризуля старая!» – усмехаюсь мысленно. Тру лицо, раздумывая, что предпринять. И неожиданно понимаю. Мне нужен союзник в стане врага. Тот единственный человек, кто уговорит брата помириться со мной и подготовит почву для нашего воссоединения.

Галина!

Нахожу в телефоне контакт невестки и, не раздумывая, тыкаю в него пальцем. А услышав на заднем фоне уличный шум и детские крики, замечаю.

– Галя, привет!

– Привет, Ростик, – хмыкает она. – Ты там живой?

– Вполне, – усмехаюсь криво. – Как вы там? Я слышал, Маркус наш теперь заслуженный. И концерт скоро. Хочу приехать специально. Поздравить.

– Он не будет рад, – без всяких предисловий замечает Галина. – Приезжай, конечно. Никто тебе не запретит… И за ухо из зала не выведет.

Галочка у нас простая, как хозяйственное мыло. Что на уме, то и на языке.