Моя по праву

 – Да иди ты, – рычу негодующе. – Мои СБ ее вычислили. Сейчас смотрю отчет. Хочешь и тебе пришлю. – Уволь меня от твоих разборок, – в голосе старшего брата звучат менторские интонации, сменяющиеся истинной тревогой. – Где сейчас Влада? С ней все в порядке? Я требую, чтобы ты отпустил ее. – Не переживай, Маркус, – называю брата старым прозвищем. – Тебе волноваться вредно. А то не дай бог не отличишь тромбон от… скрипки, – замечаю с сарказмом. – Полетаева твоя уже на пути в аэропорт. Скоро сможешь утешить эту маленькую дрянь, – роняю нарочито спокойно.

Но в глазах темнеет от злости. – Откуда такая забота, брат? – выдыхаю не сдержавшись. – И какого ты защищаешь ее? – Что за чушь ты несешь, Слава? Совсем сдурел, что ли? – негодующе роняет мой рафинированный братец. Одно слово, дирижер и композитор. В облаках витает, как обычно. – Послушай меня, – слышу голос Марка. – Я не знаю, что там у вас случилось и почему ты так взъелся на Владу. Но она добрый и честный человек. Порядочный и искренний. Ты не имеешь права мешать ее имя с грязью. Сам привык возиться в багне. – Не свисти! – морщась как от боли, впечатываю каждое слово. – Если она порядочная, то я папа Римский… И осекаюсь, услышав гудки. А ночью меня будит странная эсэмска от брата. «Слава, я впервые в жизни рад, что мама не дожила до этого дня. Хоть не видит в какую гнусь ты превратился». – Капец, – шепчу, подрываясь с постели. Выйдя на балкон, подставляю лицо под влажный летний бриз, веющий с Финского Залива. Бездумно гляжу на сад за окном, на черное небо, лишенное даже намека на звезды. Запрокинув голову, инстинктивно сжимаю кулаки и сам себя презираю за глупую слабость. Девица предала дважды. Вступила в сговор с лютым врагом и настроила против меня родного брата. А я… Я до сих пор страдаю по ней!"

"4. Забыть Владу

Ростислав

Два года спустя

На улице хлещет дождь и никуда не хочется выходить. Да и нет необходимости. Прильнувшая ко мне блондинка, хрипло нашептывает на ухо ласковые глупости.

Осторожно веду пальцем по тонкой женской шее, затем по щеке.

Чувствую, как крепкие белые зубы, больше напоминающие клавиши рояля, шутя, вонзаются мне в руку.

– Пойдем в спальню, Рос, – просит красотка.

Но я не хочу даже сдвигаться с места. Мне и тут хорошо.

Полетаева, какая же ты все-таки стерва!

Совсем из меня бревном сделала! Зелье какое-то приворотное подмешала. Почему же после тебя я на других женщин почти не реагирую? Я, конечно, не монах. Но кайф ловить перестал.