Наследник для чемпиона

Я сама или все же Тихомиров.

Ну да, Птичка уже не та… В прошлом я бы просто расплакалась и убежала. Сейчас же чувствую, что готова насмерть стоять, если понадобится. Но не позволю любовнице Тимура даже приблизиться к Мише.

— Я ее не трахал, — выговаривает, испепеляя меня взглядом. И тут же добавляет: — Пока.

— Что значит «пока»? — вопрошаю, не в силах себя остановить.

Игнорирую волну облегчения и какой-то дурноватой радости.

— Почему это тебя беспокоит? — отбивает вопросом на вопрос Тихомиров.

— Не беспокоило бы, если бы твоя Инга не имела отношения к Мише, — я почти довольна тем, как ровно и твердо у меня получается это произнести.

— Этот запрет касается только тебя, — его ответ в очередной раз сшибает меня с ног.

Но то, что Тимур делает дальше, заставляет задохнуться… Поддевая пальцами резинку, он стаскивает передо мной шорты вместе с трусами и шагает в душевую кабинку.

Я, безусловно, понимаю, что он здорово пропотел во время тренировки и шел сюда затем, чтобы помыться, но… Это же… Открывая рот, заглатываю воздух, а сказать ничего не могу.

Оглядываясь, Тихомиров смеряет меня уже другим взглядом — жадным и горячим, с головы до ног. Смеряет и выставляет новые условия:

— Если желаешь продолжать выяснять отношения, заходи в кабину.

16

Птичка

Знаете, чего я больше всего в тот момент устыжаюсь? Того, что в моем воспаленном сознании вновь возникает желание использовать свою пресловутую волшебную палочку.

Рассматриваю его обнаженное тело, словно пауза уже работает. Будто мне не придется за это нести ответственность. Без одежды Тимур еще сильнее впечатляет своими размерами. Он здоровенный.

Напряженный. Сильный. Красивый.

И там… Четыре года назад, в нашу единственную ночь, у меня не было возможности его разглядывать.

Краснею и задыхаюсь, осознавая возбуждение Тихомирова, и свою мгновенную отзывчивость на сей факт. Его член толстый и в стойке смирно почти достигает пупка. При движении слегка раскачивается, но упорно держится вертикально.