Наследник для чемпиона

Только я все еще не знаю, что должен ей сказать. И она замолкает. Так и стоим, замерев посреди комнаты. Не решаясь приблизиться, извлекаю из кармана конверт. Полчаса назад выудил всю свою заначку и, разделив ее напополам, одну часть решил оставить Полине. Она ведь зависит от Артура. Ей не помешает.

— Что это? — глядя на конверт, Птичка обхватывает себя руками.

Мне хочется подойти и сделать то же вместо нее — обнять ее. Только понимаю ведь, что если прикоснусь к ней, это пошатнет мою волю и размажет принятое решение.

— Тут деньги. Я подумал, тебе они могут понадобиться. Ну, знаешь… Если возникнет проблема."

"Полина краснеет. И тотчас заново становится белой, как полотно. У меня даже возникает опасение, что она свалится в обморок. Однако Птичка медленно вдыхает и вроде как берет себя в руки. Только взгляд от меня отводит.

— Ничего не надо. Оставь себе, — тихо говорит она. — Тебе… на новом месте… нужнее.

— Я обидел тебя? — спрашиваю, потому как меня почему-то сильно беспокоит то, что она прячет взгляд.

— Нет. Все нормально, — бормочет и дрожит.

— Мне жаль, что… — самого так трясет изнутри, не в состоянии нормально подбирать слова. — Ну, то, что так получилось ночью… Если бы я знал, что уеду, не стал бы… Долго ждал этого звонка. Уже думал, что пролетаю. И сейчас…

— Все нормально. Я понимаю, это твоя мечта, — быстро тараторит Полина. — Ты… Ты заслуживаешь этого, как никто другой. Правда, я понимаю. И рада за тебя.

— Спасибо, — бормочу и чувствую себя каким-то идиотом.

Птичка в ответ на эту тупейшую благодарность кивает.

— Прощай, — последнее, что говорит, и быстро отворачивается.

Я еще некоторое время стою, глядя ей в спину. По дрожащим плечам кажется, что она плачет. Но делает это беззвучно. И я вынуждаю себя игнорировать это. Убеждаю себя, что додумываю. Полина ведь сама сказала, что нормально все. И мне не стоит к ней лезть. Трогать ее… Не стоит, конечно.

Сердце с диким грохотом выбивает ребра. В руках странная слабость появляется.

Выхожу из спальни, а по сути, будто бегу. Сердце продолжает громыхать в груди. Ничего другого не слышу и не вижу. Словно в бреду каком-то двигаюсь по коридору на выход и дальше. На ватных ногах поднимаюсь по лестнице на этаж выше.

Нормально вдохнуть получается только в своей квартире. Вдыхаю и застываю, отталкивая все мысли о том, чтобы вернуться и сказать ей что-то еще.