Исландская карта. Русский аркан

В Гонолулу пополнимся, а там и до Японии уже не столь далеко. От Японии до Владивостока уже рукой подать, а Владивосток — это Россия!

— Ничего себе Россия! — выхрипел чей-то грубый голос и загнул крутую брань.

— Именно Россия. Теперь не то, что раньше. Заканчивается прокладка Транссибирской железной дороги. Я обещаю всем вам, что через восемь-девять недель вы окажетесь в той части Российской империи, в какой пожелаете. За службу на «Святой Екатерине» вам будет выплачено жалование — неплохое, смею вас уверить.

Лопухин обвел взглядом команду. Нет, строго говоря, это скопище людей еще нельзя было назвать командой. Но уже нельзя было назвать безумным стадом, без тени мысли следующим за безумными вожаками.

А это уже много.

— Обещаю, что так и случится, если мы будем и дальше идти этим курсом, — уже совсем мягко подытожил Лопухин. — Да, есть некоторый риск. Но если мы повернем назад, риск многократно увеличится. Да, повернув к Европе, мы можем оказаться в России уже через две-три недели. Но гораздо вероятнее, что мы не попадем в нее вообще или попадем через много лет. Выбирайте.

Ответный гул — и гул одобрения! Баталию, пожалуй, можно было считать выигранной — еще не окончательно, но уже больше чем наполовину.

Баркентина пойдет прежним курсом. Еще несколько дней при хорошем ветре — и возвращение в Европу лишится смысла.

Если бы не Аверьянов с вечной своей ухмылочкой! Мраксисты имеют вес в команде и непременно будут мутить воду. Возможно, попытаются набрать очки уже сейчас…

Так и есть.

— А какова же первая причина, барин? — голос Аверьянова. Нарочно назвал барином, подлец! Знает, в какую точку метить!

— Охотно объясню, но только после того, как вахтенные займут свои места, — ответил Лопухин.

— Нет, сейчас!

Ну что ж. Бой не окончен, придется дожимать противника.

— Все этого хотят? Не слышу! — Возникший в кубрике гул можно было истолковать и так, и этак. — Не все?

— Все хотят! — снова Аверьянов, поспешно.

— Тогда слушайте.