Ирландская роза

– Если я действительно соглашусь выйти за вас замуж, – медленно произнесла Кэтрин, прекрасно понимая, что означает этот взгляд, – то каким будет наш брак?

– Простите, не понял?

Порозовев от смущения, Кэтрин потупилась и, тщательно подбирая слова, осторожно произнесла:

– Я… я полагаю, что это будет брак только по названию.

– Нет, миледи! Вы ошибаетесь. Мы будем жить, как надлежит супругам.

Хью вновь приподнял лицо Кэтрин за подбородок, и ей пришлось посмотреть на будущего мужа. Глядя ей в глаза, он добавил спокойно, но твердо:

– Вы будете уважать и почитать меня, делить со мной ложе и рожать мне детей.

Взволнованная его словами, его близостью, теплом его тела, Кэтрин, заикаясь, произнесла:

– Н-но я р-разделю с вами ложе только после того, как родится мой сын.

– Вы разделите со мной ложе сразу после венчания, – возразил он.

– Я не стану делать ничего, что может повредить ребенку, которого я ношу! – вскричала Кэтрин.

Восхищенный ее отвагой, Хью на мгновение задумался. Ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть, какими станут эти прекрасные, но холодные глаза, когда он разбудит в ней женщину."

"– Ну хорошо, – уступил он, – можно сделать так: дабы брак наш был настоящим, мы разделим с вами ложе сразу после свадьбы, а потом я не прикоснусь к вам до тех пор, пока вы не оправитесь после родов. По-моему, это неплохая мысль.

– И мы составим с вами письменное соглашение?.. – настаивала Кэтрин.

– Нет, мадам! – прогремел Хью, глядя прямо в зеленые колдовские глаза. – То, что я делаю или не делаю в своей спальне, обсуждению со стряпчими не подлежит!

«Господи Иисусе! – потрясенно думал он. – Это же змея, вероломная змея, ловко прикинувшаяся прелестным ангелом! Интересно, как с ней справлялся Шон? А как она умудрялась ладить с этим самодуром? Увы, тайну эту Шон унес с собой в могилу…»

– Что это, черт подери, вы на меня так уставились? – окончательно выходя из себя, рявкнул Хью.

– Смотрю, не появится ли пена, – нежным голоском ответила Кэтрин.

– Какая еще пена?

– Ну, понимаете, – проговорила женщина с самым невинным видом, – у некоторых безумцев, как я слышала, появляется пена на губах… Вот я и смотрю… О, простите, я не хотела вас оскорбить.

Обычно никогда не теряющий самообладания, Хью на этот раз с трудом взял себя в руки. Он сосчитал про себя до десяти, а потом для большей надежности добавил еще двадцать.