Иранская мина

Но если вы будете вести себя хорошо и выполнять все, что мы вам прикажем, то ничего не случится. Не пострадает ни ваша репутация, ни репутация вашего мужа.

Женщина дрожащими руками взяла одну фотографию из тех, что Сосновский бросил ей на колени. Увидев то, что было на снимке, она выронила фото и закрыла лицо руками.

– Срам-то какой, мадам, – не удержался от ехидного замечания Коган за ее спиной, правда, произнеся это по-русски. – Вы просто шлюха, мадам."

"– Вы неглупая женщина, миссис Ривз, – спокойно продолжил Сосновский.

– Чего вы хотите от меня, подонки? – простонала женщина, не отнимая рук от лица.

– Грубо, мадам, очень грубо и необъективно, – спокойно возразил Сосновский. – Мы боремся за чистоту семейных уз, а вы нас подонками обозвали. Это вас нужно называть последними и непристойными эпитетами. Но мы этого делать не будем. И представляться вам мы тоже не будем. Неважно, кто мы такие и откуда, и неважно, чьи интересы мы представляем здесь, в Тегеране.

– Что вам угодно?

– Уберите руки от лица и перестаньте разговаривать со мной, как с врагом, – приказал Сосновский. – У меня к вам нисколько нет ни уважения, ни жалости. Я могу вас уничтожить морально этими фото, и плевать мне на ваше посольство и вашу страну. Не ведите себя со мной, как леди! Вы шлюха, мадам, и смиритесь с этой ролью, которую вы сами для себя выбрали. Поймите, что я от вас могу потребовать все, что мне взбредет в голову! Даже приказать вам пойти со мной в гостиницу, где вы будете отдаваться мне так и столько, сколько мне захочется! Да и не только мне!

– Что?

Дженнифер отпрянула к двери и уставилась на мужчину.