Инженер Петра Великого – 2

Им перемены не нужны, им спокойнее в своем болоте сидеть, пусть и гнилом. Вот где главная беда! Не швед страшнее — своя собственная косность, свое нежелание вперед идти.

И как же отрадно бывает, когда среди этой массы вдруг блеснет искра! Как с этим Петрухой Смирновым, фельдфебелем с Охтинского завода. Царь усмехнулся, вспоминая недавний визит. Приехал с Брюсом на его «чудо-машину» поглядеть. Думал — ну, очередной прожектер, коих развелось немало. А тут — стоит бандура деревянная, неказистая, а дело какое делает! Ствол пушечный сверлит — ровнёхонько! Гладко! Без кривизны, от которой вся стрельба насмарку идет.

И ведь сам додумался, чертяка! Не по книжкам немецким, а своей головой. Схватил суть: не сверло крутить, а ствол! Просто, а гениально!

У Петра аж руки тогда зачесались. Так хотелось самому к этому вороту встать, рычаги покрутить, почувствовать, как сверло в металл идет, как стружка сыпется. Он ведь сам и плотник, и токарь, и корабел — любит ремесло, любит, когда из дерева и железа вещь умная, полезная выходит.

Но нельзя! Кругом соглядатаи. Шлаттер глазами хлопает, обер-мастер пыхтит, адъютанты стоят… Покажешь свой интерес чрезмерный — сразу шепоток пойдет: «Царь новой игрушке радуется». А то и хуже — прознают шведы раньше времени, что у нас тут затевается. Нет уж, надо вид делать строгий, деловой. Одобрил, приказал делать еще, денег пообещал — и довольно. Пусть работает мужик.

Но мысля та, о станке том, манила. Этож не машина. Это — другое мышление! Системное, как Брюс говорит.

Не тяп-ляп, на глазок, а по расчету, по чертежу. Вот чего не хватает! Чтобы не одна пушка удачная вышла случайно, а тысячи! Чтобы не один мастер-золотые руки был, а система, которая любого обучит, как надо делать. Этот Смирнов, он, похоже, понимает это. И про окопы свои толковал, и про гранаты, и про картечь… Смотрит на всю войну целиком. Голова! Таких людей надо беречь. И двигать.

Но и глаз с них спускать нельзя. Не потому, что не доверяет. А потому, что вокруг — зависть, злоба, косность.

Обязательно найдутся те, кому его успехи — как ножом по сердцу. Особливо те, кто вчера еще нос воротил от «подмастерья Петрушки», а сегодня видят, что он и чином обласкан, и самим Царем отмечен, и Брюс ему покровительствует. Зашипят, заскрежещут зубами. Начнут пакостить исподтишка. Как с тем углем было, или с деньгами фальшивыми, что ему подбросили. Брюс докладывал. Знает Петр эти порядки. Сам через такое проходил."

"И пришла ему в голову мысль хитрая.