Интеллект в подарок

Татьяна Павловна подняла лампу повыше, вглядываясь в меня, и спросила:

— Вася, это ты?

— Да, Татьяна Павловна, это я, Вася Берестов. Надеюсь, вы меня ещё не успели забыть.

Женщина заплакала и шагнула мне навстречу. Я подхватил из её руки лампу и она, закинув руки мне на плечи, прижалась головой к груди.

Наконец, она спохватилась и отступив от меня на шаг, сказала:

— Проходи, Вася, я здесь одна живу. Я вообще одна осталась. Тебе рассказали о моём горе?

— Да, Татьяна Павловна, я в курсе.

Она взяла у меня лампу и пошла впереди, показывая и освещая мне дорогу.

"Видно, что человек не опустился и даже в таких условиях старается оставаться человеком, поддерживает чистоту жилья и тела. Я порадовался и за неё, и за себя. Очень я боялся застать опустившуюся, сломленную горем женщину.

У противоположной входу стены стоял большой сундук, над ним несколько вешалок с одеждой, подвешенные прямо на гвозди, вбитые в брёвна. Дальше, в углу, расположился небольшой деревянный самодельный стол с двумя табуретами. В углу слева от входа рукомойник с ведром под ним, прикрытым куском фанеры.

Между рукомойником и столом ещё одно небольшое окошко с широким подоконником. Потолок низкий, чуть выше моей макушки. Однако воздух в избе был чистый.

Татьяна заметила, что я принюхиваюсь и сказала:

— Я здесь еду не готовлю, делаю это на летней кухне, она за сараем, ты её, наверное, не заметил. Ты голоден?

Я помотал головой.

— Нет, я только что поужинал.

— Присядь, расскажи о себе. О нас ты уже, наверное, всё знаешь. Анюта замуж вышла и уехала с мужем в Днепропетровск. Гельмут, мой бывший муж, оказался вредителем и немецким шпионом, его осудили на 15 лет. Меня признали невиновной, но исключили из партии с формулировкой ""за политическую близорукость"" и уволили с работы.

Я рассказал ей ту же версию, что и Насте. Работал в больнице санитаром, приехал за аттестатом, собираюсь поступать в вуз.

— Теперь расскажи, зачем нашёл меня. Кстати, это не так легко сделать, а ты меня нашёл за один день.