Интриганка

Tony had learned French at Le Rosey, and he found it easy to make friends with the other students in his class, for they all shared a common passion.Тони выучил французский еще в Швейцарии и без труда подружился с остальными студентами.They had no idea who Tony's family was, and they accepted him as one of them.Ни один человек не знал, из какой Тони семьи; он был принят как свой, как равный.Poor and struggling artists gathered at Cafe Flore and Les Deux Magots on Boulevard Saint-Germain, and ate at Le Pot d'Etian on the Rue des Canettes or at the Rue de l'Universite.

None of the others had ever seen the inside of Lasserre or Maxim's.Бедные начинающие художники собирались в дешевых кафе и бистро, никто из них ни разу не переступал порога дорогих ресторанов.In 1946, giants were practicing their art in Paris.Париж 1946 года был прибежищем величайших художников мира.From time to time, Tony caught glimpses of Pablo Picasso, and one day Tony and a friend saw Marc Chagall, a large, flamboyant man in his fifties, with a wild mop of hair just beginning to turn gray. Тони несколько раз встречал Пабло Пикассо, а однажды даже видел Марка Шагала, огромного, жизнерадостного человека с беспорядочной гривой седеющих волос.Chagall was seated at a table across the cafe, in earnest conversation with a group of people.Он сидел за столиком в кафе, погруженный в беседу с друзьями.""We're lucky to see him,"" Tony's friend whispered. ""He comes to Paris very seldom.- Нам повезло, - прошептал друг Тони, - он очень редко приезжает в Париж. His home is at Vence, near the Mediterranean coast.""Живет в Венсе, на побережье Средиземного моря.There was Max Ernst sipping an aperitif at a sidewalk cafe, and the great Alberto Giacometti walking down the Rue de Ri-voli, looking like one of his own sculptures, tall and thin and gnarled. Tony was surprised to note he was clubfooted. Tony met Hans Belmer, who was making a name for himself with erotic paintings of young girls turning into dismembered dolls.Макс Эрнст часто заходил в монпарнасские уличные кафе, а блестящий Альберто Джиакометти бродил по узким улочкам. Тони заметил, что скульптор почему-то очень похож на собственные произведения - такой же высокий, худой, угловатый.But perhaps Tony's most exciting moment came when he was introduced to Braque.Но самым волнующим моментом в жизни Тони стала встреча с Браком.The artist was cordial, but Tony was tongue-tied.Художник был сердечен и приветлив, но Тони от смущения не мог слова вымолвить.