Интерлюдия смерти

Белл тихонько плакала и вытирала глаза таким же, но еще наполовину сухим платком.

— Миссис Скиннер, я искренне соболезную вашему горю. — Ева села в кресло рядом с диваном и сочувственно склонилась к плачущей даме. Она говорила тихо, ласково и дождалась, пока Белл подняла на нее свои опухшие от слез, покрасневшие глаза.

— Как вы осмеливаетесь говорить о Зите? Ведь это ваш муж виноват в случившемся!

— Моего мужа и меня едва не разнесло в клочья взрывным устройством, которое было установлено у входа в номер Зиты Винтер.

— У кого еще были причины убивать Зиту?

— Вот именно это мы и пытаемся выяснить. В ночь, когда убили Уикса, именно она вывела из строя камеры наблюдения.

— Я отказываюсь в это верить. — Белл скомкала уже мокрый платок, зажав его в кулаке. — Зита никогда не стала бы соучастницей преступления. Она была очаровательной девушкой. Заботливой и способной.

— И беззаветно преданной вашему мужу!

— А, собственно, почему бы и нет? — Белл заговорила громче, резко поднялась.

— А она ради него?

У Белл задрожали губы, и она снова присела на диван, словно дрожащие ноги ее не держали.

— Она ни за что не стала бы сообщницей убийц! И он никогда не потребовал бы этого от нее.

— Возможно, она была в полном неведении.

При этих словах Евы Белл вздрогнула, отшатнулась.

— У него осталось не так уж много времени, — твердо продолжала Ева. — И сейчас на пороге смерти неотомщенные души погибших полицейских не дают ему успокоиться. Вы не могли бы прямо здесь рассказать, как — разумно или нет — он вел себя последние семь месяцев.

— Я не собираюсь обсуждать с вами состояние моего мужа.

— Миссис Скиннер, неужели вы действительно считаете, что Рорк должен отвечать за то, что когда-то совершил его отец? За содеянное этим человеком, когда Рорк был еще несмышленым ребенком, за то, что произошло где-то далеко, за три тысячи миль отсюда?

Ева увидела, как глаза Белл наполнились слезами. Она склонилась ближе, решив не отступать.

— Этот человек избивал родного сына до полусмерти просто забавы ради.