Интерлюдия смерти

Все смешалось — телесный жар, неуемное стремление к обладанию, отчаяние, трепетание тел, напряжение плоти, стоны, вздохи, учащенное дыхание.

Рорк что-то прошептал. На языке своей юности, на котором так редко теперь говорил. Что-то экзотическое, похожее на ее имя. Внутри ее все полыхало, предвещая невыразимое, изнуряющее наслаждение; торжествующий каскад бурлящего исступления захлестнул сознание, когда он продвигался внутрь резкими и мощными движениями.

Ева упивалась этим ощущением, не отпуская его. Рорк опалил ее диким взглядом синих глаз.

Она словно растворилась в любви без остатка.

— Ну, давай вместе, — в его хриплом голосе слышались отзвуки его родины — Ирландии. — Давай вместе!

Она держалась из последних сил, не поддаваясь искушению предаться наслаждению сейчас, отдаляя его. Смотрела в обожаемые, уже ослепшие от страсти глаза. Она ощущала трепещущую плоть любимого внутри себя и лишь в конце уступила вожделению и целиком испытала радость соития.

Ева давно поняла, что идеальный секс освежает тело, ум и душу.

Теперь ее уже не злила необходимость одеваться, чтобы пойти на чай к Белл Скиннер. Она вся была истома и умиротворение. И хотя наряд, который подал ей Рорк, совсем не соответствовал ее представлению об одежде, подобающей полицейскому, пистолет, который она сумела спрятать под длинной, сшитой из струящейся ткани туникой, в какой-то мере компенсировал этот недостаток.

— Ты что, собираешься пристрелить кого-нибудь из приглашенных дамочек прямо за сандвичами с салатом и тарталетками? — поинтересовался Рорк.

— Кто знает! — Она скептически взглянула на протянутые Рорком золотые серьги, пожала плечами, но потом все же надела их.

— Пока я буду пить чай и обмениваться любезностями с Белл Скиннер, ты мог бы для меня кое-что разузнать. Постарайся выяснить, не был ли Хэйз связан с кем-то из погибших полицейских, бывших в подчинении у Скиннера, когда проводили ту неудачную облаву. Кто-то, с кем он мог быть в достаточно близких отношениях, более близких, чем просто отношения начальника и подчиненного.

— Ладно. Вот, возьми туфли.

Ева с изумлением воззрилась на нечто состоящее из одной подошвы с почти невидимыми кожаными ремешками и тончайшими шпильками.

— Это теперь так называется? Интересно, а почему парни вроде тебя сами не носят такие испанские орудия пытки? — поинтересовалась она.

— Я вот тоже по утрам пытаюсь ответить на этот вопрос."

"Когда Ева надела туфли, Рорк придирчиво ее оглядел.