Интерлюдия смерти

— Полковник еще не закончил разговор, — сказал он.

— Зато я закончила, — отрезала Ева. Охранник на секунду отвел взгляд от ее лица, затем кивнул и властно положил руку ей на плечо:

— Вам все же придется сесть, лейтенант, и дождаться, когда вам разрешат уйти.

— А ну, отпусти. И побыстрее, а то больно будет! Но телохранитель лишь крепче сжал ее плечо:

— Сядьте на место и подождите, когда вам разрешит уйти старший по званию.

Ева взглянула на Скиннера, затем бросила взгляд на телохранителя.

— Сам напросился! — С этими словами она выбросила руку вперед и мощным точным ударом сломала телохранителю нос.

— Придержите своих псов, полковник, — бросила она Скиннеру.

Ева быстро огляделась, присматриваясь к копам, обернувшимся на шум, чтобы понять, не опасны ли они, и не нападут ли на нее с другой стороны.

Она уже была на пороге банкетного зала, когда ее нагнал Рорк и обнял за плечи.

— Дорогая, у тебя платье в крови.

— Разве?

Еще не остыв, она мельком взглянула на кровавое пятно.

— Это не моя кровь.

— Я так и понял.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Почему бы нам не подняться в номер? Может, прислуге удастся смыть кровь с платья. А мы успеем поговорить и потом спустимся и присоединимся к остальным, чтобы выпить с твоими друзьями из Центрального участка.

— Какого черта ты не сказал мне, что знаком со Скиннером?

Рорк набрал код на панели управления, чтобы вызвать частный лифт владельца отеля.

— А я с ним и не знаком.

— Зато он тебя отлично знает.

— Ну, это я уже понял.

Рорк подождал, пока они не оказались одни в кабине, и только тогда поцеловал Еву в висок.

— Ева, на протяжении жизни немало копов являлись по мою душу.

— А этот и теперь не прочь ее заполучить.

— Удачи ему! Я законопослушный бизнесмен, столп общества. Человек, который встал на честный путь благодаря любви порядочной женщины.

— Лучше не доводи меня, а то и тебе достанется.

Ева стремительно вышла из лифта, прошла через роскошные жилые комнаты и вышла на террасу, чтобы на свежем воздухе немного остыть, освободиться от нахлынувших на нее чувств.

— Этот сукин сын хочет, чтобы я ему помогала добраться до тебя! — едва сдерживая ярость, проговорила она.