Институт

– В конце концов копы от меня отстают, я еду в Неваду и живу долго и счастливо с тетей, дядей и Бобби.

Бобби, брат Ника, в ночь похищения гостил у друга.

– А когда тебе скажут, что твоих родителей убили?

– Для меня это полная неожиданность. И не волнуйтесь, я буду плакать. Непритворно. С этим никаких проблем, поверьте. Давайте закончим уже!

– Почти закончили. Только сперва разожми кулаки. Вот эти свои кулаки, и те, что в голове, тоже. Дай себе шанс жить не только долго, но и счастливо.

– Не так это просто.

– Знаю, – сказал Тим и рискнул его обнять.

Ник сперва просто терпел, затем тоже обнял Тима. Изо всех сил. Тим подумал, что это хорошее начало. И еще подумал, что мальчик выстоит, сколько бы вопросов ни задавали ему в полиции, как бы ни упрекали его в бредовости истории.

Больше всего Тим опасался за Джорджа Айлза – тот был известным говоруном и любителем приукрасить. Тим, впрочем, считал – надеялся, – что сумел убедить Джорджа: незнание – сила, с ним ты крепко стоишь на ногах.

Теперь Ник с Калишей обнимались возле почтового ящика в конце дороги, там, где мистер Смит укорял их шепелявыми словами, пытаясь заронить сознание вины в детях, которые всего-навсего хотели остаться в живых.

– Он правда ее любит, – сказал Люк.

И ты тоже, подумал Тим.

Впрочем, Люк не первый, кто оказался лишним в любовном треугольнике. И не последний. Да и можно ли тут говорить о любви? Люк – вундеркинд, но ему всего двенадцать.

"– Тебя она тоже любит, – ласково сказала Венди и легонько сжала Люку плечо.

– Не так, – мрачно ответил Люк, потом улыбнулся. – Ладно, фигня.

– Пора выводить машину, – произнес Тим. – Автобус ждать не будет.

Венди вывела машину. Люк доехал с ней до почтового ящика, потом постоял с Калишей. Когда машина тронулась, они замахали руками. Ник высунул руку в окно и помахал в ответ. Затем машина скрылась из виду. У Ника в нагрудном кармане – куда воришкам на автобусной станции труднее всего добраться – лежали семьдесят долларов наличными и телефонная карточка. В ботинке – ключ.