Институт

 – У них есть математики, но я соображаю лучше. Это не похвальба, а правда. А тема с магическим мышлением… Она и к ним относится. Они не хотят признавать, что были не правы.

– Ты не уверен до конца! – воскликнула она. – Я же слышу! Люкки, ты не уверен до конца!

Люк просто уставился в тарелку.

Калиша посмотрела на Тима:

– Вдруг они были правы хотя бы в одном случае? Тогда мы виноваты!

Тим ответил не сразу. Не хотелось думать, что от его слов в значительной мере зависит, как девочка проживет оставшуюся жизнь. Не хотелось взваливать на себя такую ответственность.

– Ты не виновата. Никто из вас не виноват. Этот человек приехал не для того, чтобы потребовать от тебя молчания. Он приехал отравить тебе жизнь. Не дай ему этого добиться, Калиша. И вы тоже. У нас как у биологического вида есть одна главная задача, и вы, ребята, ее выполнили.

3Наступила пятница. Очередь Ника уезжать.

Тим и Венди стояли с Люком и глядели, как Ник с Калишей в обнимку идут по дороге. Венди должна была отвезти его на автобусную станцию в Брансуик, но все понимали, что Калише и Нику нужно немного побыть наедине. Проститься. И что они заслужили эти последние минуты вместе.

– Давай повторим еще раз, – сказал Тим часом раньше, после ланча, за которым Ник и Калиша почти не ели.

– Незачем, – ответил Ник. – Я все усвоил. Правда.

– И все равно, – настаивал Тим. – Это важно. Из Брансуика в Чикаго, верно?

– Да. Автобус уходит сегодня в девятнадцать пятнадцать.

– С кем ты можешь говорить в автобусе?

– Ни с кем. Не привлекаю к себе внимания.

– А что потом?

– Звоню дяде Фреду с Военно-морского пирса[71].

– Но ты этого не знаешь.

– Не знаю.

– Знаком ли ты с Джорджем и Хелен?

– Никогда о них не слышал.

– А что за люди тебя похитили?

– Не знаю.

– Чего они хотели?

– Не знаю. Загадка. Меня не трогали. Мне не задавали вопросов. Я не слышал и не видел других детей, вообще ни фига не знаю. Когда полицейские меня допрашивают, ничего другого не говорю.

– Правильно.