Институт

 – А на Дальней половине вроде бы отдельная система громкой связи. Что вы задумали?

Хендрикс глянул на него как на слабоумного:

– Телом они взаперти, но для мыслей это не преграда.

Черт, подумал Стэкхаус. Я забыл, на что они способны.

– Как эта штука… не важно, я сообразил. – Хендрикс вдавил кнопку на микрофоне, прочистил горло и начал: – Внимание. Внимание, весь персонал. Это доктор Хендрикс. – Он провел рукой по редеющим волосам, взъерошив и без того дикую прическу. – Сбежали дети из Дальней половины.

О черт, подумал Стэкхаус. Радужная перспектива.

– Слушайте внимательно, – продолжал Хендрикс. – Преуспеть они могут в одном случае: если цель не знает о попытке ментального проникновения.

Хендрикс собрался положить микрофон на место, но Стэкхаус его перехватил.

– Говорит Стэкхаус. Сообщение для персонала Ближней половины. Все подопечные должны немедленно вернуться в свои комнаты. В случае сопротивления применяйте электрошокеры.

Он выключил интерком и повернулся к Хендриксу:

– Возможно, говнюки в туннеле об этом не подумают. В конце концов, они всего лишь дети.

– Подумают, и еще как, – ответил Хендрикс. – В конце концов, у них большая практика.

32Тим нагнал Люка, когда мальчик открывал дверь в отделение для задержанных.

– Стой здесь, Люк. Венди, ты со мной.

– Ты же не думаешь…

– Не знаю, что я думаю. Пистолет не вынимай, но убедись, что кобура расстегнута.

Спеша по короткому проходу между четырьмя пустыми камерами, Тим с Венди услышали мужской голос. Довольно приятный. Даже добродушный.

– Нам с женой сказали, что в Бофорте есть интересные старые здания, и мы решили проехать напрямик, но наш навигатор облажался.

– Я сказала, надо остановиться и спросить дорогу, – произнесла женщина, и Тим, входя, увидел, как она глянула на мужа (если блондин действительно был ее мужем) с шутливым негодованием. – Он не хотел.