Институт

Никого не было; стояла безлунная ночь, игровое оборудование казалось черными угловатыми тенями. Маленькие дети обычно боятся темноты, особенно если некому составить им компанию. Дети постарше, впрочем, тоже – просто они в этом не признаются.

Люк зашагал по площадке, морально готовясь повстречать ночного смотрителя (их он и в лицо-то почти не знал) и ответить на вопрос, что он тут делает среди ночи с пластиковым совком в штанах. Уж не побег ли задумал? А если побег – ну это просто ошизеть, парень!

– Точно, ошизеть, – пробормотал Люк себе под нос и сел спиной к забору.

Он стал ждать, не выйдет ли кто на площадку. Никто не выходил. Тишину нарушал лишь стрекот сверчков да уханье далекой совы. Камера была, но вряд ли сейчас кто-то следит за площадкой, так? Охранники в Институте подзабили на свои обязанности, это ясно. А вот насколько подзабили – сейчас выяснится.

Люк задрал футболку и вытащил из штанов совок. Вообще-то он представлял, что сядет спиной к забору и будет копать правой рукой, изредка перекладывая совок в левую.

Это безумие, подумал он."

"Плюнув на камеру, он встал на колени и начал быстро рыть под забором, раскидывая гравий направо и налево. Казалось, прошло уже несколько часов. Интересно, какой-нибудь охранник на посту видеонаблюдения (сам он ни разу этого поста не видел, но очень хорошо представлял) уже хватился мальчика с бессонницей, который вышел подышать свежим воздухом и до сих пор не вернулся? Пошлет ли он кого-нибудь проверить? А ты не думал, Люкки, что на уличной камере может быть функция ночного видения? Как тебе эта мысль?

Он копал.

Под забором уже образовалась канавка. Неглубокая, но Люк всегда был тощим, а в Институте сбросил еще пару килограммов. Возможно…

Он лег и попробовал протиснуться под забор. Ничего не вышло. Еще копать и копать.

Надо вернуться. Вернуться и лечь в постель, пока тебя не поймали и не сделали с тобой что-нибудь ужасное в наказание за попытку побега…

Нет, это не вариант. Вообще не вариант. Ты просто трусишь.