Инструктор. Отчаянный воин

— В принципе это возможно, — немного подумав, произнес полковник ФСБ Мальков. — Это дело с оригиналом можно провернуть под предлогом сбоя сигнализации в музее и экстренной ее проверки.

— Великолепно, Семен Семенович, — удовлетворенно воскликнул полковник ГРУ в отставке. — Тогда позволь, я позвоню своему приятелю Гурееву…

Семен Семенович взвесил все за и против и решительно махнул рукой:

— Звони!

* * *Бородатого хозяина мастерской удивило то, что Илларион Константинович привез обратно копию картины Филонова, которую написал Иван Павловец.

— Что ты затеял, Забродов? — недоуменно глянув на седовласого полковника, поинтересовался Гуреев.

Илларион Константинович многозначительно улыбнулся, однако ответил уклончиво:

— Потом, Костяныч, я тебе все объясню…

— Так что мне нужно делать? — спросил бородатый художник.

— Ну, во-первых, попроси Александра Самусенкова приехать к тебе и установить, работа это Ивана Павловца или нет.

Гуреев оторопело нахмурился:

— Так я и так знаю, что это Ванькина работа.

Инструктор спецназа ГРУ недовольно вздохнул:

— Костяныч, делай то, что я тебе говорю! Понял?

— Нет, — ответил бородатый художник и тут же спросил: — А что дальше?

— А дальше предложи Самусенкову этим же вечером поехать с тобой ко мне в гости, — продолжил инструктаж седовласый разведчик.

— Зачем?

Илларион Константинович устало вздохнул."

"— Попить водки и отдохнуть, разумеется, — сказал он. — Понял?!

— Понял!

— Вопросы есть?

— У матросов нет вопросов! — весело ответил хозяин художественной мастерской.

— Ну, тогда до вечера! — улыбнулся Илларион Константинович и протянул руку. — Бывай!

— И тебе не хворать, — усмехнулся бородатый здоровяк и крепко пожал руку приятелю.

Глава 5. Похищение картин

Константин Гуреев, как и обещал, сделал все то, о чем его просил полковник Забродов. К большому изумлению бородатого художника, Александр Самусенков тотчас же примчался на такси.

— Да, — подтвердил реставратор, — это копия картины Филонова, и, несомненно, эту копию написал Ваня.

— Понятно, — сказал Гуреев, — и что мне теперь с ней делать?

— А ничего, — ответил Самусенков, — пускай полежит, я подумаю, куда ее пристроить… Может, ее наш музей купит.

Гуреев равнодушно пожал плечами:

— Можно и так…

— Только так, а не иначе, Костяныч, — сказал реставратор и тут же предложил: — Слушай, давай-ка я в магазин сгоняю…

— Ой, нет, — поморщился Гуреев, — а то я опоздаю к Забродову.