Инструктор. Отчаянный воин

— Да, Илларион Константинович, старшему лейтенанту Крутиковой, вечная ей память, нужно памятник поставить! — сказал Семен Семенович.

— Эх, Семенович, ей бы жить да жить… — вздохнул Забродов. — А Мишу я вообще едва узнал — так постарел…

Мальков понимающе кивнул, однако строго произнес:

— Сочувствую, но давай лучше поговорим по делу!

— Конечно, — согласился Илларион Константинович. — Что у тебя нового?

— После составления фотороботов мы выяснили, кто эти двое мужчин, которые мелькали не только в столице, но и на белорусско-польской границе, где убили гонца, который перевозил картину Гагарина.

— И кто они?

— Некто Рашид Нахапетов и Антон Андрющенко, — сообщил Семен Семенович, — и что интересно — оба бывшие сотрудники МУРа.

Полковник ГРУ гневно сверкнул глазами.

— Я так и чувствовал! — воскликнул он.

— Чувство — это хорошо, — заметил полковник ФСБ, — но факты лучше!

— А что говорят факты? — поинтересовался Илларион Константинович.

— А факты говорят о том, — продолжил Семен Семенович, — что отпечатки пальцев на шприце принадлежат Антону Андрющенко.

— Нужно брать этих гадов! — воскликнул Илларион Константинович. — Я уверен, что и Раю убили они!"

"— Нет, Илларион Константинович, — возразил Мальков, — мы только спугнем их, а заодно и более крупную рыбу. Шприц шприцем, а трупа Варенцова уже нет. Да и отчет о медэкспертизе тела Ивана Павловца куда-то пропал…

Для инструктора спецназа ГРУ это было шокирующим известием.

— Как «пропал»?

Мальков усмехнулся:

— Как и труп Варенцова… А на слово тебе никто, уважаемый пенсионер, кроме меня, не поверит.

— Да, заколдованный круг! — гневно воскликнул инструктор спецназа ГРУ.

— Ничего, Илларион, теперь мы точно знаем, кто мутит воду, — сказал полковник Мальков. — Нам остается дождаться, чтобы они допустили ошибку.

— Оно понятно, Семен, — вздохнул Забродов, — только уж очень тяжко ждать!

— Такая у нас работа, — произнес полковник Мальков, — ждать и догонять…

Хозяин кабинета взял пачку сигарет и, вытащив из нее одну сигарету, прикурил.

— А теперь давай вернемся к твоей картине, — посмотрев на полотно, произнес Мальков.

— Давай, Семенович, — сказал Забродов и, задумавшись на мгновение добавил: — Это, так сказать, подсказка свыше, что игра продолжается. Ведь Иван сделал эту копию, но не отдал заказчику, потому что уже понимал, чему она послужит.

— Верно мыслишь, Илларион Константинович! — согласился Семен Семенович.