Инструктор. Отчаянный воин

Илларион Константинович закурил сигарету и задумался: «Может, не стоит торопиться? Сначала посетим музей, встретимся с полковником Мальковым, услышим, что он мне начирикает, а потом…»

Полковник ГРУ в отставке выбросил окурок через приспущенное боковое стекло и грустно усмехнулся:

— А потом — суп с котом!

До намеченного объекта пенсионер домчался за пятнадцать минут. Купив билет в кассе, Забродов поднялся на верхний этаж. В залах музея было немноголюдно, в основном по ним бродили приезжие гости столицы, которые расширяли свой культурный кругозор.

Пожилые смотрительницы скучали на стульях, бросая иногда на редких посетителей безразличные взгляды.

Илларион Константинович направился в тот зал, где находилась картина, о которой они с Иваном Павловцом говорили незадолго до его смерти, но в зале, где были выставлены странные работы Аташинго, Забродова окликнули.

— Илларион Константинович, ты уже здесь? — удивленно воскликнул Самусенков.

Забродов обернулся.

— Как видишь, Александр Иванович, — ответил полковник и, видя нервное возбуждение высокого худощавого художника, спросил: — Ну, что здесь новенького?

Александр Иванович, опасливо оглядевшись по сторонам, схватился руками за голову.

— Бардак, Илларион Константинович! — тихо прошептал он.

Забродов удивленно нахмурил брови.

— А с виду все спокойно и даже, я бы сказал, слишком спокойно, — возразил он.

— Это только для посетителей, Илларион Константинович, все спокойно и красиво, — сказал Самусенков, — а что творится в самом музее, тебе и не пересказать.

Забродов с интересом посмотрел на возбужденного визави:

— И что такого творится?

Самусенков махнул рукой и, еще раз с опаской посмотрев по сторонам, наклонился к уху седовласого собеседника.

— Оказывается, что пропали некоторые ценные картины, вернее сказать — сгорели в реставраторской мастерской, — сообщил он.

Илларион Константинович удивленно вскинул брови, хотя, по правде сказать, такой поворот событий для него новостью не стал.

— А как в реставраторской мастерской оказались сии ценные картины? — спросил он.

— Как-как… — протяжно вздохнув, произнес Самусенков. — По указанию директора музея Варенцова. Их нужно было всесторонне осмотреть и принять решение, какие из них в первую очередь реставрировать.

Седовласый разведчик с интересом посмотрел на своего информатора:

— А кому Варенцов приказал заняться осмотром?

— Ивану Павловцу, — слегка смутившись, ответил Александр Иванович.