Метаморфозы Катрин

Хороший профиль, чернобровый, решительный крепкий подбородок и чуть крупноватый нос. Молодой.

Он резко повернулся ко мне и спросил:

— Леди Катрин, почему вы не едите? Может быть положить вам что-то еще? Рыбу? Паштет? Налить вина?

На тарелке у нас грустила половина курицы и ломоть хлеба. Тарелка была столь велика, что вполне могла бы быть небольшим подносом.

— Благодарю за любезность, граф Ромский, я не пью вино. Если можно — кусочек окорока.

Граф взял воткнутую в свиную ногу вилку, достал приличных размеров кинжал и отмахнул ломоть чуть не в пол кило весом.

Меня пробрал смех. Ну и что мне с этим куском делать? Ножа то у меня нет!

— Граф, можно попросить ваш кинжал?

Он удивился, но протянул мне свой тесак.

Я, несколько неловко, нарезала окорок пластинами, взяла ломоть хлеба, разрезала вдоль и сверху положила ветчину. Отрезала несколько тонких ломтиков сыра и один положила на бутерброд. Кинжал, кстати, был острый как бритва. Вполне возможно, что им пользовались в бою… От этой мысли мне стало плохо.

Кинжал я с благодарностью вернула хозяину и, выдохнув, принялась за свои бутерброд. Граф не сводил с меня глаз.

Это было не слишком понятно. Может тушь размазалась?

— Граф, у меня испачкано лицо?

— Нет-нет, леди Катрин. Я просто любуюсь, как красиво вы едите!

Боже мой… Ну, вот что я должна сказать? Это комплимент или что? Да мне теперь кусок в горло не полезет.

Так, Катрин, успокоилась и выдохнула. Парень не хотел сказать ничего плохого, а ты не ребенок, что бы смущаться!

— Спасибо, граф.

Надо хоть немного его разговорить. Я ведь даже не уверена, что он вменяемый человек, а не какой-нибудь средневековый моральный урод. Если вспомнить «Ангела»… Как он сказал? «Муж, как муж…» Слишком расплывчатое определение.

— Граф, а вы не могли бы рассказать про ваши земли?

— О, леди, вам там понравится! У нас тоже бывают холодные зимы, но лето гораздо дольше и теплее, чем здесь. У меня в саду, при замке, даже растут персики и мандарины.

— Да, конечно! А чем торгует ваше графство? Чем живут крестьяне?

Брови графа скрылись под нелепой челкой…

— Леди Катрин, уверяю вас, как моя жена вы ни в чем не будете знать нужды.

— Граф Ромский, я вовсе не подозреваю, что вы будете меня морить голодом.

Тут я сочла нужным улыбнуться и слегка потупиться. Типа — девичья стыдливость… А то решит еще, что я собираюсь вмешиваться в управление.