Метаморфозы Катрин

Вам и было то всего три годика — вряд ли вы хорошо помните. Ей то аж шесть уже было — немного понимала, что делает. Ну, вот у вашей маменьки приданое было четыре сундука. В одном, небольшом — посуда серебряная, там же ларец, а в нём украшения всякие, ну и простая посуда. В другом — аж четыре подушки, да два одеяла теплых, да два потоньше, да простыней дюжина и наволочек аж две дюжины. Самый большой сундук был с тканями. Так прямо рулонами и были сложены. И простые и дорогие. И бархат там был, и всякие-всякие шелка.

Ну и простая ткань беленая тоже там была. Агроменный сундук-то — его слуги еле уволокли в четвером. Ну и отдельно — одежда ее разная. Там и шубка была, что сейчас леди Тирон носит. Хорошая шубка то, из заморского меха сшитая. И крытая тонким сукном. А как помирала маменька ваша — так и позвала вас в комнату. Видать чуяла, что не выживет — и благословение свое заранее уложила в две шкатулки. Вот одну вам подала, а вторую леди Сании. А вас к ней больше и не пускали. Мальчик то сразу мертвый родился, а она через три дня, голубушка, сгорела от жара.

Дага расчувствовалась от воспоминаний и всплакнула. Видать привязана была к матери Катрин.

Я взяла Дагу за руку и погладила. Мне жаль было эту, в сущности чужую, женщину. Судя по всему — своих детей у нее не было, вот она и прикипела к Катрин.

Глава 12

Время до обеда я решила провести, разбирая свой сундук в комнате. Надо сказать, он меня не порадовал.

 Несколько грубых сорочек. Ну, хоть чистые, значит можно будет помыться и сменить ту вонючку, что сейчас на мне. Два суконных платья, одно толстое и грубое, второе получше, даже с цветной вышивкой. Но на меня велико. Явно с плеча сестры. Рукавов у платьев не было — они лежали отдельно, других цветов и привязывались к платью ленточками. Три пары сравнительно новых вязаных чулок — думаю, Дага постаралась. Только вот нужно придумать пояс или колготки, привязывать чулки подвязками, а точнее — просто кожаными шнурками, прямо к ногам — не лучшая идея. Еще был большой суконный плащ с меховой опушкой, довольно вытертой. И грубая вязаная шаль. Остальное содержимое сундука предназначалось на теплое время года. Две пары кожаных грубых туфлей без каблука, и три верхних платья — все ношеные и с чужого плеча. Только одно можно было бы одеть на меня сейчас, но думаю, к лету оно станет мало. Не богато, прямо скажем.