Метаморфозы Катрин

"

"Я набрала воздуха побольше и заговорила:

— Ваша светлость, госпожа герцогиня! Великодушно прошу простить меня. Некоторым извинением мне может служить лишь то, что барон предлагал мне пятьсот салемов за леди Ровену, и я подумала, что обменяв первый раз вдовью долю дочери на тысячу салемов, вы, в этот раз, возьмете дешевле!

Герцог побагровел от злости.

— Леди Катрин! Вы отдаете себе отчет, с кем вы разговариваете? Вы с ума сошли? Вы обвиняете мою жену, вашу правительницу в такой мерзости? Да я вас в монастырь на покаяние сошлю!

Ори-ори, сделать ты мне ничего не сможешь, слишком любишь деньги.

— Ваша светлость, а не расспросить ли вам барона Фуста? Более того, я видела, что вас смутил брачный договор леди Ровены. У меня есть живой свидетель этого мерзкого поступка герцогини.

Герцог опешил…

— Вы утверждаете…

— Дорогой! Ты обещал защищать меня, а сам позволя…

— Молчать!

Ого, как рявкнул! Просто восторг!

— Я утверждаю, ваша светлость, что графиня Мариза выдала свою дочь за старика, который вам, ваша светлость, в отцы годился и при этом разрешила оставить свою дочь без вдовьей доли.

— Дорогой, она пытается оговорить меня, а ты позволяешь!

— Мариза, если ты еще раз откроешь рот без позволения, в монастырь поедешь ты. Ты поняла меня, дорогая? Хорошо поняла?

Побледневшая Мариза молча кивнула. Похоже, что герцог просто в бешенстве.

— Бойл, пригласи барона Фуста в… ну, в сиреневую гостиную.

До возвращения Бойла все молчали и дышали через раз. Мне тоже было страшно. Дергать льва за хвост — не самое умное занятие. Но и разрулить ситуацию нужно было обязательно. Нельзя давать герцогине шанса промыть мужу мозги.

— Где ваш свидетель, леди Катрин?

— За дверью, ваша светлость.

— Дамы, вы все сидите здесь, в присутствии Бойла и не открываете рот. Ни одна из вас! Вы поняли мой приказ? За ослушание — монастырь на полгода. Вас, дорогая моя, это тоже касается! Мариза? Ты услышала меня?

Побелевшая герцогиня молча покивала головой. Кажется, в этот раз она собиралась плакать совсем непритворно.

— Бойл, садитесь и следите — никаких разговоров!

С этими словами герцог оставил нас.