Индульгенция 4. Без права на сомнения

— С этой сукой, ты хотела спросить? — и его губы раскрываются в кровожадном оскале. — Она будет жить. Но как по мне, лучше бы выбрала смерть. А теперь позвольте откланяться, меня ждут дела, — коротко кивнув, Раздоров пошел дальше.

— И вы здесь? — появляется Кристина.

— Спасительница красавчиков и просто хороших парней. Салюты, дорогое вино и неделя разврата, -разворачивается к ней Танька.

— Чуть больше почтения, Темноводная, — хмурится та.

— А то что?

— А то я ни черта не скажу, о чем договорились большие дяди.

— Принимается. Внимаем с почтением и трепетом. Была бы парнем, еще бы и трусики сняла. Впрочем, могу снять и перед девушкой. Но когда останемся наедине.

— Твоя похоть уже вошла в легенды. Впрочем, это даже хорошо — Видарчик не потерпит в своей постели шлюху.

— Ох, это ж когда он успел стать Видарчиком-то? — сарказм так и лился из Таньки. А еще… какая-то обида. — Потекла от вида его проткнутого тела?

— Неважно, — отмахнулась принцесса. — Однако я официально заявляю на него свои права.

— Становись в очередь, — влезла Настя. — Я его официальная невеста.

— Я тоже. Ну, почти, — так же пошла в атаку Снежана.

— А я его трахну просто из принципа, -это уже Танька.

— Эй, а как же я? — обиделся Гиви. — Я же лучше! Красивей. И здоров. Могу утешить любую. Я хорошо умею утешать.

— Завались, Гиви. Не до тебя сейчас.

— Черт. Видар, конечно, при смерти и все такое, но я его все равно ненавижу.

— Так, хватит болтать. На сегодня все занятия отменили, и студенты сидят по своим домам.

— Ох, Твое Высочество снизошло до бедных аристократов и приглашает нас к себе?

— Завались, Трупкипанидзе. Реально бесишь, — поймав чуть насмешливый, но одобрительный взгляд Таньки, Кристина развернулась и потопала к своему дому, конечно же, класса Идеал. А остальная компания, к которой примкнул и молчаливый Дима, пошла следом. Все равно заняться было нечем, а тут манила важная информация, полученная из первых рук.

Идти пришлось далеко — почти в самый конец ряда домов, но увидев это место, они поняли, что шли не зря. И еще — он сильно отличался от того, в котором жил Видар."

"На окраине магической академии, где древние дубы сплетали ветви в подобие чёрных арок, возвышался особняк, будто высеченный из самой ночи. Его стены, сложенные из матового обсидиана, поглощали солнечный свет, оставляя лишь холодное мерцание, словно звёздная пыль, застрявшая между камнями.