Индийский поход. Хорунжий

Что делать с Хивой — вот в чем вопрос? Платов к своим пятидесяти годам — между прочим, скоро отмечать сию круглую дату! — обрел государственный ум и на голову превосходил всех генералов войска. Это признал и император Павел, выдернувший его из Петропавловской темницы и поручивший ему помогать Орлову.

Походный атаман — славный воин, батька, но кругозора ему не хватает. Зациклился на идее казачью старшину поднять и того не видит, что донцы ныне не хрен с бугра, а повелители Азии! Стоят в ее центре, и все ханы, султаны, эмиры и прочие шахи замерли от ужаса; куда пойдет урус-казак, кому пришел смертный час?

Индия…

Никто не знает про Индию.

Платов усмехнулся, вспоминая сцену в Зимнем Дворце, когда его, в рубище и вшах, поставили пред очи государевы.

— Знаешь дорогу на Индус-реку? — спросил его Павел.

Все вошки тут же заголосили Матвею на ухо: «знаешь, знаешь, не упусти свой шанс с тюремных нар сбежать». Так по телу заскакали, что ему и в голову не могло прийти ответит царю отказом.

— Тюю…– молвил он с видом знатока. — На Дону любого спроси, как до огнепоклонников добраться, скажет: на юга повертайся! Только повели, царь-батюшка, и мы все как один…

Павел вперил в него шальной взгляд — плюгавый мужичонка, салтыковское отродье, рогоносец и… хозяин платовской жизни.

— Ненавижу! Ненавижу англичан! — забегал по кабинету этот огрызок. — Мальта! Они лишили меня ордена! Меня! Командора! Не прощу!

Павел затормозил, красный, взбешенный, заведенный.

— С Орловым пойдешь Индию воевать!

— Да только прикажи, Государь! Хош Америку тобе в карман положим⁈

Как ни дико это звучало, но они сделали это. Нет, до Америки не дошли и Индию не завоевали, но серьезно к ней приблизились. То, что еще вчера казалось невозможным, непреодолимым, сегодня выглядит как легкая прогулка.

«Почти легкая, — улыбнулся атаман, — Пойди туда, не зная куда».

Он нахмурился и вцепился пальцами в зубец крепостной стены. Снова заворочал в голове, как каменные жернова, тяжелые думки. Ему было совершенно очевидно, что в таком виде оставлять Хиву нельзя, если двигаться дальше на Бухару.

«Ладно татарва, — думал он про йомутов, — ногаям хвост подрезали и этих укротим. Но русских людей-то воруют не они, а киргиз-кайсаки, здесь только рынок… И он всему голова.