Индийский поход. Атаман

Сердары, подобно тиграм в засаде, разглядывали меня с плотоядным интересом — наверное, как и я, прикидывали, сколько времени им понадобится, чтобы отправить меня на тот свет. Ответил им вызывающим взглядом, положив руку на рукоять камы. Мой жест вызвал одобрительные смешки."

"— Посланец Севера, посол от руси, ты оказал нам неоценимую услугу! — возвестил Ранджит во всеуслышание. — Будь моим гостем, отправимся вместе в Лахор. И прими мои награды.

Сингх лично опоясал меня саблей в дорогих ножнах и вручил мне богато отделанное кремневое ружье с узким инкрустированным прикладом.

Я сообразил, что получил переделку из британского ружейного долгожителя — из старушки «Браун Бесс», простоявшей на вооружении армии более столетия. Длинный и тяжелый мушкет какой-то умелец превратил в парадное оружие, украсив даже коричневый ствол вязью из золотой насечки и совершенно переделав ложе. Не уверен, что этим улучшились боевые характеристики ружья, но смотрелось, конечно, богато.

— Благодарю тебя, светлый махараджа! С радостью в сердце принимаю твое гостеприимство и покровительство!

Сингх довольно кивнул и вернулся к спорам со своими сердарами.

* * *Инд! Я первым из нашего отряда достиг реки «Индус», как повелел покойный император Павел. Переправившись через эту великую реку у Аттока вместе с сикхами, мой крохотный отряд в составе большой колонны оказался на территории Пенджаба.

Позади остались просторные равнины Пешавара с их обильными фруктовыми садами и селениями, увешанными сохнущими на солнце, нарезанными кусочками плодами.

Сикхи, покидая афганские земли, не упустили случая изрядно пощипать местное население, испокон веков производившее сухофрукты на продажу. Мстили за прошлое — афганцы с завидной регулярностью разоряли Пенджаб своими набегами.

Сикхское войско на марше выглядело весьма экзотично, особенно артиллерия. Слоны волокли тяжелые пушки. В те, что полегче, впрягали волов, применяли и верблюдов-зембуреков.

Артиллерию так и делили — батареи слонов, батареи волов… Пушек пока было мало, но Ранджит надеялся исправить этот недостаток.

Все остальное войско было представлено одной лишь кавалерией — так называемой Дал Хальса. Ни дисциплины, ни подобия организации она не знала. Разной численности соединения сами заботились о своем снабжении, их командиры не желали подчиняться приказам.