Имперский вояж

Миска оказалась подобием хлеба, только очень отдаленным, абсолютно безвкусным (если не считать остатка привкуса зелёной жижи) подобием. Но тем не менее, проглотив остатки, так сказать десерта, Илья почувствовал, что сыт. Цветной, убедившись, что подопечный стрескал всё до последней крошки, важно удалился, а за ним и железный дровосек подался на выход. Жужжание сервопривода, и вот он вновь остался один на один со своими мыслями.

Мысли штука хорошая, когда есть о чем думать, а если уже всё передумано, и не по одному разу, они только наводят тоску.

Когда понимаешь, что ты бессилен что-либо предпринять. Поэтому Илья решил не заморачиваться по поводу своего положения и просто ждать. А раз надо ждать, то нет лучше способа убить время, чем сон. Этим и занялся. Тем более что надо пользоваться случаем, пока есть возможность. Мало ли что будет потом, может, больше и не придётся так всласть отоспаться.

Потянулись дни. Илья спал, ел, потом опять спал. Иногда появлялся цветной, осматривал колено, делал с ним одному ему понятные манипуляции, да дуболомы приносили зелёную баланду в съедобной посуде.

По прошествии двух недель, а может, и трех, а может, меньше или больше, местный эскулап снял «гипс» и велел начинать нагружать ногу. Чему Илья очень обрадовался, так как лежать ему надоело ещё больше, чем поедать ежедневно зеленый бурдомес вприкуску с посудой.

Он стал ходить из угла в угол, сначала было слегка больно, но потом боль прошла, правда, колено не желало нормально гнуться. Либо повреждения были слишком велики, и оно больше сгибаться нормально не будет, либо таки расходится и начнёт нормально функционировать.

Ну, или одно из двух. Ходить вскоре тоже надоело, тем более что и ходить-то особо негде, тогда Илюха придумал себе новое занятие. Начал восстанавливать мышечную форму. Для этого инвентаря хватало. Чтобы качать пресс, отжиматься от пола да махать руками, проделывая нехитрый комплекс по рукопашке, много не надо. Время шло медленно, но питание, отдых и упражнения делали своё дело. Илья почти восстановил форму, когда за ним пришли дуболомы.

Два железных дровосека вломились в камеру и тычками погнали узника на выход. Потом по коридорам. Шли приблизительно минут пять. Пока не оказались в уже знакомой допросной. Где его, весело бликуя голым черепом, встретил старый знакомый, лысый. Этот стильный оригинал радушным жестом пригласил присаживаться. Стул был всего один, прикрученный к полу. Именно на нём восседал Илья, когда очнулся здесь.