Империя очень зла

Последнюю фразу он произнес, усаживаясь за стол в кабинете главного редактора, и Сергачев укоризненно поглядел на молодежь. Те послушно умолкли.

— Начнем, — сказал главный. — Завтрашний номер практически готов, осталось только добавить последние новости. Борис сегодня дежурный, в полночь вставит файлы из телетайпной ленты — и отправляем в типографию. Вот, поглядите, какая получилась обложка.

На демонстрационном экране появилась картинка — под набранным старославянским шрифтом названием журнала примостилась фотография зенитной ракетной установки С-400, перечеркнутая надписью: «Кто поможет Украине?».

— Ну-с, кто и что готовит на следующую неделю? Обязательно нужен обзор событий по Крыму. И прогноз на недельку-другую.

Церемонии в конторе были не приняты, поэтому Бубнов сказал с места:

— Прогноз сделать не трудно. Наверняка повторится старый сценарий, как уже было в Ираке, Боснии, Косово. Снова станут бомбить, Москва пригрозит послать в те края флот, но, как и прежде, ограничится обещаниями, потому что никакого флота у нас нет.

— Пиши, — сказал Сергачев. — А ты, Богдан, пройдись по архивам и составь сводку об украинской армии: сколько у них ракет, танков и прочего металлолома. Попробуй прикинуть соотношение сил.

Борис Луганов, поморщившись, буркнул:

— Верняк, «Красная звезда» раньше нас такой материал даст. Они же — ежедневка.

— Бабушка надвое полуось ломала, — сказал Мамлеев. — Скорей уж НАТО начнет бомбить до того, как мы журнал сверстаем.

Сергачев, печально покачивая начавшей лысеть головой, признался, что ему до слез жалко хохлов и очень хочется помочь двоюродным брательникам. Деликатно дослушав сентенции шефа, Борис предложил:

— Давайте, я напишу о сверхсекретном и сверхмощном оружии, которое совсем недавно создали гениальные украинские ученые. Например, гравитационные волны с лазерным самонаведением. Может, в Пентагоне клюнут, начнут проверять…"

"Идея подбросить дезинформацию, в которую наверняка поверят очень многие, пришлась народу по душе.

Терпеливо дождавшись, когда у молодняка иссякнет приступ недержания умных мыслей, редактор вернул их на землю:

— Это все хаханьки.