Империя огня. Амнезия в подарок

Ох, не лгала Нереза, уверяя меня, что Брадо Гелл – порядочный человек. Он действительно порядочный, он действительно благородный, и я знаю это наверняка, потому что побывала в его семнадцатилетней голове. Вот эта правильность и лишила его счастья. С годами он зачерствел в своем долге, усох в своей ответственности, задеревенел от порядочности и превратился в чурбана. Будь Брадо хоть капельку безалабернее, наглее, совсем другой была бы и его жизнь, и моя жизнь...

— Вы, наверное, козерог… — проговорила я.

— Что-то?

— Вы по знаку зодиака козерог, верно?

— Не знаю, о чем вы, но учту, что вы считаете меня козлом.

Я нервно рассмеялась; Гелл, глядя на меня, улыбнулся. И снова настала пауза, долгая и неловкая. Виверна, нападение, чистокровники – все это не могло нас смутить, не могло выбить из равновесия так же, как огорошило неожиданно обнаружившееся родство. Даже если бы небо рухнуло на нас, мы бы и то не заметили.

— Вы…

— Вы…

Мы начали одновременно; смутившись, Гелл произнес:

— Вы первая.

— Чего хотели чистокровники?

— Как всегда: смерти пладов.

— Вместо этого они умерли сами…

— Только один, всех остальных мы взяли живыми. То-то император порадуется такому «улову».

— Трое из них опасны, эньор Гелл. Я это увидела во время помрачения.

— Просветления, — поправил меня Брадо. — Вы себе даже представить не можете, насколько мне неловко из-за того, что я так долго в вас сомневался. Сегодня мы получили еще одно подтверждение вашего особенного статуса.

— Дракон ли?

— А кто еще?

— Меня торкнуло, когда я коснулась виверны.

— Дело не в виверне, — возразил плад, покачав головой, — дело в испуге. Вы испугались, когда упали, и…

— Я не испугалась, — твердо и решительно сказала я, прервав владетеля. — Удивилась – да, но ничуть не испугалась. И коснулась я ее, потому что…

А вот тут-то я объяснение дать не могла. Почему я коснулась виверны? Что подтолкнуло меня к этому?

— Виверны и прочие подобные существа не обладают разумом.

— Надо проверить, — ответила я.

— Ничего вы на веру не принимаете…

— Это вы мне говорите?

И еще одна долгая пронзительная переглядка.