Империя Инфернум. Крокус

Ни проблеска похоти в глазах и это странно. Он всегда любил утехи с альвами, а учитывая то, что он все время находится в отдаленном от империй поместье, то должен сразу согласиться, не раздумывая.

– Спасибо за все, Кирон, я бы с радостью остался и вспомнил былые времена, но у меня много работы. Меч для Тулека все еще не готов.

– Мой советник не обидится и подождет своей очереди. Оставайся. Уважь меня. Я не могу так просто отпустить тебя после такого подарка. Нам есть о чем поговорить. Когда ты еще так развлечешься?

– Прошу меня простить, уважаемый правитель, – склонил он передо мной голову, – но я вынужден отказаться.

Дирам начал пятиться к выходу, но я не собирался его так просто отпускать. Я знал, что Тулек караулит его в коридоре и не даст так просто уйти. Но я не хотел жестокости. Он должен почувствовать себя в безопасности в моих владениях.

– Прояви уважение к императору, Дирам. Останься.

"– Что ж, – улыбнулся он. – Думаю, одна ночь не помешает моей работе. Нам и правда есть о чем поговорить с давним другом.

– Присаживайся.

Я окликнул Тулека, и советник ворвался в трапезную, озираясь по сторонам.

– Прикажи прислуге накрыть стол для пира. У нас дорогой гость! И приведи сюда Сайли с Раилдой. Дирам желает развлечься.

Тулек посмотрел на меня так, словно я прошу его о невозможном.

– Прошу заранее меня простить, повелитель, но Сайли…

Впервые за все годы, что я знал шантаи, увидел в его глазах тревогу из-за женщины.

– Веди!

Он ничего не ответил и вышел из трапезной, с силой захлопнув за собой дверь. Но сейчас меня меньше всего волновали его чувства. Я наблюдал за Дирамом. За его мимикой и жестами.

– Многое изменилось в красном замке со времен мау, – заговорил он, разглядывая картины на стенах. – Но ты остался тем же. Я даже скучаю по тем временам.

– Ты не прав, Дирам. Изменился не только замок, но и его хозяин. Нирель вдохнула в меня жизнь. Заставила испытать то, что я никогда не испытывал. Я люблю ее и сына больше, чем может любить любой в Оливиуме.

– Понимаю, – улыбнулся он краешком губ.