Империя бурь

Эдион уже хотел позвать Лисандру на учебный поединок, когда Дорин тихо, но очень внятно произнес:

– Между прочим, я тоже король."

"Взгляд бирюзовых глаз обратился к нему. Золотистые крапинки угрожающе блеснули. Эдион знал: Аэлина сейчас обуздывала упрямое желание нанести Дорину еще несколько словесных ударов. Она это умела. Несколько точно подобранных фраз полоснули бы по королю, как ножом, кромсая то человеческое, что оставалось в Дорине после валгского владычества. Несколько фраз, и она бы потеряла сильного союзника, необходимого ей во время войны и потом… если они уцелеют.

Сердитый огонь в ее глазах поутих.

Аэлина водила пальцем по шрамам на своих запястьях. Закатное солнце подчеркивало их, делая рельефнее. Эдиону и сейчас было больно смотреть на эти шрамы.

– Ограниченная свобода, – сказала она Дорину. – Вне каюты ее будут сопровождать кто-то из фэйских воинов и один из нас. Это правило действует во всякое время. Ноги свободны, кандалы на руках остаются.

Палец Рована коснулся ее шрамов.

– Согласен, – только и ответил Дорин.

Эдиона подмывало сказать королю, что эту уступку Аэлины нужно отпраздновать, и немедленно.

Голос Аэлины сделался угрожающе вкрадчивым:

– Кстати, Дорин, тогда, в Задубелом лесу, после твоего флирта с Маноной, она и ее шабаш пытались меня убить.

– Ты ее спровоцировала, – возразил Дорин. – И сегодня я нахожусь среди вас лишь потому, что она, догадываясь, чем рискует, спасла мою жизнь в Рафтхоле.

Аэлина вытерла вспотевший лоб.

– У Маноны были свои причины. Я очень сомневаюсь, что после сотни лет нескончаемых убийств она вдруг решила, что твое прекрасное лицо обратит ее к добру.

– Твое прекрасное лицо сумело подействовать на Рована даже после трехсот лет его клятвы на крови.

– Я бы посоветовал адарланскому королю поискать другой довод, – сказал идущий к ним Гарель.

Эдион чувствовал ледяную ярость, которой наполнилось все тело фэйского принца.

– Рован, я вовсе не хотел тебя оскорбить.

Гарель склонил голову, разметав золотистые волосы по широкому плечу.

– Ты, Дорин, не волнуйся. Фенрис успел так нагадить Ровану своими упреками, что хватит еще на триста лет.

Эдион слегка улыбнулся отцовской шутке. Дорину не пришлось улыбаться и подыскивать ответные слова.

– Ну что? – бросила ему Аэлина.