Император Пограничья 3

Взять хотя бы дознавателя Волкова, явившегося расследовать смерть того крысёныша Гривина.

— Держитесь позади, — скомандовал я девушкам, подхватывая уже боевую, а не тренировочную глефу. — Борис, организуй людей.

Охотник кивнул и коротким свистом подозвал двух дружинников, расставлявших мишени. Все мои подопечные уже умели мгновенно переходить от повседневных дел к боевой готовности.

— Прохор, — Василиса шагнула за моё плечо, не выказывая намерения отступать, — если что, у меня есть кое-какие заготовки.

В её зелёных глазах блеснула решимость.

— И я могу помочь, — пискнула Полина, поравнявшись с Василисой.

В её руке уже блестела тонкая струйка воды, готовая в любой момент превратиться в ледяное копьё.

— Идите сзади, — повторил я тоном, не терпящим возражений. — И держите заклинания наготове. Если гости окажутся недружелюбными, ваша поддержка с дистанции будет ценнее, чем самоотверженные, но бестолковые атаки в первых рядах.

Мы быстрым шагом направились к северным воротам. По пути я отдавал короткие приказы встречавшимся дружинникам, и те немедленно исполняли указания: кто-то бежал предупреждать мельника и Захара, кто-то занимал оборонительные позиции, некоторые сопровождали женщин и детей в ближайшие дома.

Добравшись до ворот, я вскарабкался по грубой деревянной лестнице на смотровую вышку и вгляделся в приближающийся обоз. Пять крытых повозок, похожих на небольшие домики на колёсах, действительно двигались в сопровождении конных охранников в лёгких кирасах.

— Кто такие? — крикнул я, когда караван остановился метрах в тридцати от частокола.

От группы отделился всадник на светло-гнедом коне, весь вид которого выдавал статус лидера отряда. Подтянутый мужчина средних лет с аккуратными усами и эспаньолкой соломенного цвета, в добротном дорожном костюме, из-под которого выглядывал ворот рубашки, явно сшитой на заказ.

— Торговый дом Фадеева приветствует благородного воеводу славной Угрюмихи! — зычно отозвался он, слегка наклонив голову.

Подобная витиеватость в обращении настораживала. Люди масштаба Фадеева, рискующие организовать торговую экспедицию в опасное Пограничье, обычно прямолинейны до грубости — им нет нужды расточать медовые речи.