Император Пограничья 3

Вечер опускался на Покров, и вместе с наступающими сумерками приближался час нашей встречи с посланниками Терновского. Я расплатился за чай и неторопливо двинулся к ресторану, готовый к любому повороту событий.

* * *Настоящее

Грязный двор стройплощадки напоминал поле боя. Собственно, таковым он и стал после неудавшихся переговоров.

Бойцы Терновского лежали в разных позах — кто с простреленной ногой, кто с разбитым лицом. Я методично проверил состояние каждого из них. Двое наружных охранников получили пулевые ранения в голени от метких выстрелов Федота и Гаврилы и пытались остановить кровь.

Маг Кречетов, лежавший лицом в гравии, тяжело дышал через сломанный нос, держась за сломанное запястье. Оно так опухло, что снять с него аркалиевую цепочку не получилось бы при всём желании.

Тимур появился из-за угла недостроенного здания, ведя перед собой бледного Аркадия. Правую руку фальшивого «помощника министра» уродовал ожог второй степени — результат встречи с огненным заклинанием.

Низ лица маг повязал платком, отчего сейчас напоминал не то пирата, не то благородного разбойника, какими их рисуют в дамских книжках. Мера конспирации как забавная, так и действенная в полумраке.

Менее всего мне хотелось, чтобы кто-то из порученцев Терновского запомнил моего человека в клане Демидовых. Конечно, вероятность новой встречи невелика, но каких только совпадений не бывает на свете.

— Этот пытался сбежать, — пояснил Черкасский. — Пришлось немного подогреть его энтузиазм.

Я кивнул и открыл походную аптечку. Люди министра были нужным мне живыми, но не обязательно комфортно себя чувствующими.

— Держи, — я бросил Тимуру рулон бинтов. — Перевяжи раненых, останови кровотечение. Мне не нужны трупы.

Пока пиромант и подошедший Гаврила занимались ранеными, я извлёк из внутреннего кармана Кречетова магофон, пинками и тычками заставил его разблокировать артфеакт и набрал номер чиновника.

— Всё? Успешно?

Я позволил себе небольшую паузу, наслаждаясь моментом.

— Нет. Не успешно. Боюсь, у Бориса возникли небольшие затруднения с выполнением твоих поручения, — произнёс я спокойно. — Как, впрочем, и у остальных твоих людей.

Тишина на другом конце была красноречивее любых слов.

— Платонов? — наконец выдавил министр. В его голосе смешались удивление и тревога.