Имя ей Хель

Это место не было мне домом.

– Хель…

– У нас мало времени. Я приведу себя в порядок и спущусь. Мы же должны выехать сегодня, чтобы успеть к оленям?

Хоук кивнул. Лицо его застыло, и я не могла прочитать его выражение. Хотела потянуться к нити, чтобы нырнуть под эту маску, но сдержалась – чем меньше я буду к ней прикасаться, тем лучше. Тем безопаснее. Я ждала, что он уйдёт, но Хоук всё стоял, глядя на меня и над чем-то раздумывая, должно быть, так же, как и я, пытался без нити определить, что творится в моей голове.

– Я хочу, чтобы ты знала, что я не причиню тебе вреда, leir nissah, – наконец сказал он, а я непонимающе уставилась на него. – И твои тайны – это твои тайны. Но я вижу, что тебя что-то гложет, и даже представить себе не могу, что ты пережила за эти дни и… когда-то давно. И, если тебе нужно будет с кем-то поделиться…

– Мне не нужно ни с кем делиться.

– Нить нужна нам для того, чтобы оберегать друг друга. И, если я буду тебе нужен, просто коснись её.

Он улыбнулся, легко, мимолётно, и уже развернулся, чтобы уйти, когда мои губы сами собой разомкнулись:

– Расмус был моим учителем… – К горлу подкатил ком, и я отвернулась, скривившись от того, насколько жалко звучал мой голос.

Хоук зашёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Я плотнее укуталась в одеяло, наблюдая за тем, как он проходит и садится на край кровати у моих ног. Медленно, осторожно, будто боясь спугнуть дикого зверя, который по своей глупости выглянул из норы, чтобы поглазеть.

– Если я чего-то и боялась в своей жизни, так это Расмуса. Пару раз он избивал меня так, что я несколько дней валялась без сознания. Он со всеми был жесток, но со мной – особенно. Уж не знаю, чем я ему так не понравилась. Возможно, это был способ досадить моему наставнику, который… выделял меня среди других учеников.

Хоук вздрогнул, взгляд его ожесточился и потемнел, челюсти сомкнулись.

– И они…

– Они смогли сорвать с меня рубашку. – Я вскинула на Хоука равнодушный взгляд. – А потом я их убила.