Имя ей Хель

Я зажмурилась и сильнее впечатала себя в подушку, отгоняя звуки шагов, которые преследовали меня в замке Дугала и запах фейской пыли, смешанной с золой и кровью. Ещё меньше мне хотелось вспоминать о том, как я рыдала в руках Хоука, не в силах совладать с собственным телом.

– Наверняка это были какие-то чары, – недовольно пробормотала я в подушку. – Проклятые фейри.

– Надеюсь, речь о моём обаянии, – послышался весёлый голос со стороны двери, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Оглянулась и зашипела:

– Королей не учат стучаться?

– Я не виноват, что ты оставила двери нараспашку.

Я села, зачем-то прикрываясь одеялом, – обычно меня мало волновали приличия.

– Я быстро помоюсь и спущусь к завтраку.

"Хоук кивнул и оторвался от дверного косяка, собираясь уйти. Замялся на пороге, будто хотел что-то сказать, но не решался. Кажется, моя внезапная истерика выбила из колеи и его. Да уж, не каждый день твои стражи рыдают как дети малые. Воспитанников Гильдии за такое в лучшем случае оставляли без еды. Так что я, как и другие дети, разучилась плакать очень быстро.

Нить между нами налилась теплом, сердце испуганно затрепетало, ощутив мимолётное прикосновение, я вздрогнула и непонимающе уставилась на Хоука.

– Если тебя что-то беспокоит…

– Меня беспокоит, что я голая и грязная сижу в кровати, а ты беззастенчиво на меня пялишься и трогаешь мою нить.

– Это наша нить.

– Это не значит, что её можно теребить когда вздумается!

– Тебе неприятно?

Я замялась – такого вопроса я не ожидала услышать. Невидимые пальцы снова скользнули по нити, легонько её поглаживая.

– Что… – Это было очень приятно, настолько, что у меня дрожали коленки. – Конечно, мне неприятно! Прекрати.

Мы не разговаривали с того момента, как я разрыдалась у замка Дугала. Если честно, я почти не помнила, как мы вообще добрались домой. Нет, – я мысленно одёрнула себя, – не домой.