Имя мне Тьма

И вот добрался! Встреча будущих практикантов была назначена на десять утра, а он подгреб всего-то в десять минут одиннадцатого.

Задумавшись, он вдруг споткнулся, шлепнулся на влажные после дождя каменные ступени и громко выругался. Это привлекло внимание студентов, и в толпе послышались громкие смешки.

Торопливо вскочив, Степан отряхнул футболку и шорты, а затем продолжил путь.

Едва он достиг верхней площадки лестницы, высокие двери музея тяжело распахнулись. Перед притихшими студентами предстал Константин Аркадьевич Перелозов – невысокого роста, в строгом темно-коричневом костюме.

К пятидесяти годам препод почти полностью облысел и старательно зачесывал на макушку длинные редкие пряди светлых волос. Дорогой пиджак не скрывал объемистого брюшка. Нахмурив редкие бесцветные брови, Константин Аркадьевич окинул недовольным взглядом собравшуюся перед ним молодежь и поморщился, словно почуял что-то очень противное.

Его сопровождала миловидная молодая женщина в изящных очках в тонкой стальной оправе.

Она была в удобных белых кедах, синих джинсах и белой футболке, а поверх набросила темно-серый рабочий халат, в каких обычно ходили работники музейных мастерских и лабораторий. В отличие от Перелозова, женщина приветливо улыбалась практикантам.

– Господи, сколько их тут? – вполголоса прошипел Константин Аркадьевич, обращаясь к своей спутнице. – На лекциях их было значительно меньше…

В ответ женщина лишь пожала плечами, с любопытством рассматривая студентов, которые точно так же разглядывали ее.

– Ну что, – произнес Перелозов уже гораздо громче. – Доброе утро, студенты. Все собрались?

Степан замер и опустил голову, упершись руками в колени, чтобы хоть немного отдышаться. Константин Аркадьевич быстро пересчитывал студентов по головам.

– Еще не все, – с готовностью ответила староста группы Галина Вишнякова, которая всегда была в курсе всего происходящего. – Егора Кукушкина нет. Где-то задерживается.

Староста Галина отлично справлялась со своими обязанностями.

Строгая, педантичная, аккуратная, перфекционистка до мозга костей, она никогда не опаздывала и не прогуливала, даже по болезни, зато старательно записывала в блокнот имена отсутствующих на занятиях, а потом докладывала о них куратору группы. За это ее многие студенты недолюбливали, но мнение других Вишнякову не интересовало.

Услышав про Егора, Степан удивленно вскинул голову. Выходит, он прибыл даже раньше друга? Вот и хорошо, что он не поехал с Кукушкиными.