Имя мне Тьма

 – Роман показал профессору папку, которую захватил с собой.

– На этот раз вы нашли что-то необычное?

– Не сразу, но да, нашел, – подтвердил Кукушкин. – Характер самих разрезов. Меня интересует, возможно ли, что убийства совершались человеком, для которого держать в руке скальпель – обычное дело?

Роман приблизился к шифоньеру и повернулся к окну. За стеклом окончательно сгустилась ночь, он даже не видел очертаний садовых деревьев.

– Думаете, ваш убийца и правда самый настоящий хирург? – недоверчиво прищурился профессор.

– Слишком уж аккуратно извлечены все органы. Возможно, я ошибаюсь, но мы уже готовы хвататься за любые зацепки. Если вы подтвердите мои догадки, начнем допрашивать всех практикующих хирургов. Выяснять их алиби. Искать любые зацепки.

– Ну хорошо, – согласился профессор. – Давайте посмотрим на ваши фотографии.

Роман направился к ближайшему столу. Старые половицы скрипели и прогибались под его ногами. Когда Кукушкин поравнялся с шифоньером, дверца вдруг слегка приоткрылась.

– У вас что, в шкафу свет горит?

Роман удивленно повернулся к профессору – и в ужасе отшатнулся. Тот сейчас нисколько не напоминал добродушного старичка. Бледный, с перекошенным от злобы лицом, он замахивался для удара длинными блестящими ножницами.

Роман машинально отпрянул, и это спасло ему жизнь. Вместо груди, острия ножниц вошли глубоко в его плечо. Кукушкин взвыл от боли и повалился на пол, уронив со стола холсты и схемы с черным кубом.

Профессор вскинул руку с ножницами и снова двинулся на него. Роман, истекая кровью, выхватил пистолет и прицелился в старика. Благо тот всадил лезвия в его левое плечо.

– Бросьте ножницы! – рявкнул Кукушкин. – Немедленно!

Но старик, казалось, его не слышал. С жутким остекленевшим взглядом он продолжал наступать на Романа.

– Не стоило тебе сюда приходить! – прошипел он.

Лезвия ножниц сверкнули в воздухе.

В студии раздался оглушительный грохот выстрела.

Несколько секунд спустя в мастерскую ворвался перепуганный Семен. Выхватив на бегу пистолет, он ногой вышиб двери домика, едва не сбив с ног жену профессора, которая шла по садовой тропинке, держа в руках поднос с чайными чашками.

Мертвый профессор с вытаращенными глазами лежал на полу в быстро растекающейся луже крови. На его лице застыла жуткая гримаса убийцы-психопата. Роман, дрожа и зажимая рукой окровавленное плечо, поднимался на ноги.