Имя мне Тьма

 – Но при чем тут Бузулуцкий?

– Я к тому и веду, – сказал Кукушкин. – Степан однажды тоже пропал. Иду как-то мимо их любимого магазина, остальные мальчишки сидят, а его нет. А я многих знал тогда по разным делам. А куда, говорю, Бузулуцкий делся? А они руками разводят. Пропал, мол, и дома его нет. Мамаша снова в запое, дверь в квартиру настежь открыта. И в школе не появлялся… Но школу они тогда часто пропускали, так что учителя тревогу не стали поднимать. А мне эта история сразу не понравилась, будто почувствовал что-то… Напарника у меня Семеном звали, он, кстати, все еще в органах служит.

Роман откинулся на спинку стула, хмурясь, вспоминая те жуткие события.

Глава 56

Художник и его мастерская

Хроническая усталость. Именно так Роман Кукушкин охарактеризовал бы свое состояние в то время. Он не спал уже почти двое суток и удивлялся, что вообще еще способен держаться на ногах. Спасибо Семену, верному напарнику, который то и дело подкармливал его энергетическими батончиками и поил какими-то странными бодрящими напитками, столь популярными у современной молодежи.

«Зарядись по полной!» – прочитал Кукушкин на очередной жестяной баночке, которую сжимал в руке. Именно это ему сейчас и было нужно. Роман вдруг поймал себя на мысли, что сжимает пустую банку уже минут десять, тупо глядя на проносящиеся за окном машины черные деревья.

Кукушкин тяжело вздохнул. Голова уже плохо соображала. Он опустил стекло и выбросил пустую банку из окна машины.

Всего в паре километров отсюда находилась свалка, но создавалось впечатление, что местные дачники предпочитают вываливать свои отходы прямо на дорогу, не доезжая до места. Роман их хорошо понимал. Уже четвертая жертва Хирурга была обнаружена на местном пустыре, засыпанная грудой мусора. Немудрено, что жители ближайшего коттеджного поселка побаивались там появляться.

Тело, вернее, то, что от него осталось, нашли случайно, когда работники свалки решили сгрести разросшиеся кучи бульдозером. Ковш машины снял верхний пласт отходов, тут и обнаружилось то, что никак не должно было там находиться.

Бульдозериста, молодого парня лет двадцати, несколько часов потом трясло, словно в сильной лихорадке, несмотря на бутылку спиртного, которую влил в него местный сторож.