Иллюзия жизни

– А как сотовый телефон Сапунцова попал к Ширинкину?

– Мобильник, что ли?…

– Да.

– Мобильник Валька оставил, чтобы перезваниваться с Максимом. Домашнего телефона у нас нет.

– Часто они перезванивались?

– Не так часто, но болтали. Вот в последнюю неделю какие-то непонятные звонки были. Только Максим скажет свое «Хэллоу», в трубке – молчание и никакого разговора. Раз, помню, он сказал: «Набирай правильно номер, телка». И перестал в тот день отвечать на звонки.

– Когда Ширинкин последний раз уехал из дома?

– Позавчера звонок по мобильнику его взбесил.

– Сапунцовский домашний адрес не забыла?

– Нека. За Каменкой, в девятиэтажке на улице Ленинградской, – Чибисова назвала номер дома и квартиры.

– Когда мамаша Сапунцова бывает дома?

– Она пенсионерка. Целыми днями старая карга запоями листает любовные романы.

– Как ее зовут?

– Вера Александровна.

Вдохновленная лучезарной перспективой стать «полновластной хозяйкой» ширинкинской квартиры, Тата говорила без запинки. Ее ответы, совпадавшие с другими показаниями и фактами, казались искренними.

Найденные возле сгоревшей «Тойоты» Царькова ключи не подошли ни к квартирному, ни к гаражному замкам Ширинкина.

Глава XVIII

– Поедем на улицу Ленинградскую, – усаживаясь с Голубевым в служебную «Волгу», сказал шоферу Веселкин и назвал номер девятиэтажки.

Металлическую дверь повышенной прочности открыла «старая карга», оказавшаяся высокой статной дамой с волевым холеным лицом, зычным голосом и командирскими замашками. Судя по высокомерному взгляду, Вера Александровна Сапунцова в советское время была не последним лицом в Обкоме партии, а перед уходом на пенсию добивала трудовой стаж среди коллег, дружно переметнувшихся из партийных апартаментов в областной Совет, губернаторскую Администрацию или, на худой конец, в коммерческие структуры, занимавшиеся неведомо чем.

Убранство просторной улучшенной планировки квартиры, какими раньше обеспечивали руководящих функционеров, соответствовало стандарту той поры. Излишек роскоши не было, но и недостатка в средствах не ощущалось.