Их жаркий ноябрь

— Скажите, когда вы видели мужа в последний раз, Анна?

— Очень давно… Мы не общались целый год. У него была своя жизнь, наполненная творчеством и красивыми женщинами-моделями. Я и дочка в богемную жизнь мужа не вписывались. Он снимал где-то в пригороде дом, много работал с фотографиями. На последнее заседание он не приехал.

— В любом случае, теперь в судебных заседаниях нет никакого смысла. Отныне ваш муж мертв, вы свободны от брака. На вашем попечении остается маленькая дочка, берегите ее. А уж мы постараемся найти заказчика убийства.

— Буду вам очень благодарна… — отчаянно киваю. Губы почему-то дрожат. В глазах слезы.

— Я вам успокоительных капель накапаю, — озабоченно смотрит на меня секретарь. — А то вы, кажется, сейчас сознание потеряете…

— Я не хотела, чтобы он умер… не хотела, понимаете? — с отчаянием смотрю на следователя. — Я просто хотела развестись. Валера мне никогда не помогал с ребенком. Он даже денег нам не давал…

— Успокойтесь, Анна. Мы разговаривали с вашей свекровью вчера ночью.

— Я ничего не знаю про его жизнь… Мы давно чужие друг другу люди…

Костя сжимает мои плечи чуть сильнее, чем обычно. Видимо, волнуется, что я скажу лишнее. Но я не скажу. Я буду молчать про страшную находку, которая осталась у него в сейфе.

— Берегите дочку, Анна, — сочувственно смотрит на меня следователь.

Скоро мы остаемся в зале заседаний с судьей.

— Желаю вам счастья в личной жизни, Анна. В судебных заседаниях больше нет смысла.

— Мне тоже, — горько киваю.

Костя крепко берет меня под руку и ведет к выходу. Я даже ног не чувствую. В голове шумит одно — до Валеры все же добрались те страшные люди с автоматами. Люди от Боброва, партнера Кости по бизнесу. Когда они придут за нами?

— Они не придут, — будто читая мои мысли, бурчит Костя и помогает мне устроиться в машине. Захлопывает дверцу с моей стороны, садится за руль.

— Если Валера найден застреленным в автомобиле, значит, его не пытали. От него просто избавились. Как от ненужного мусора. Успокаивайся, Ань. У нас все хорошо. Ты свободна. Валера получил по заслугам. Он знал, на что идет, шантажируя такого страшного человека, как Бобрик. Его неуемная жадность подвела его под монастырь.

— Мне все равно нехорошо, Костя."

"— Смерть всегда нехорошо. Давай, я отвезу тебя домой. Выпьешь успокоительного, отлежишься.