Их пленница (СИ)

Лев направился к деревьям, горячо дыша, как настоящий зверь. Со спины снова приблизился старший сын, мягко положил ладони на плечи, словно пытался успокоить заранее. Наклонился, пытаясь мазнуть об меня щекой, но я отвернулась.

Мне не до ласк. Взгляд был прикован к темнеющей впереди роще.

Раздался вскрик — сюда вели человека. Того, кто рассказал львам правду обо мне?

По полю прокатилось рычание — мощный, но короткий рык льва. Человек выбежал из-за деревьев, следом вышел лев и остановился. Красивое тело, длинное и гибкое, было готово настигнуть жертву за секунду.

Пригнув голову, он следил за мужчиной.

Тот бессильно повалился на колени. Даже не пытался убежать — и это разумно. Ни к чему провоцировать львов, если побежишь, шансов выжить меньше. Так может и не убьют, а в пылу погони и случайно пришить могут.

Этот человек хорошо знал оборотней или сам был им.

— Кто это? — я не рассмотрела лица.

Вопросительно взглянула на старшего льва и шагнула к коленопреклоненной жертве.

При звуках моего голоса мужчина затих. Если до этого постанывал, то теперь напоминал каменное изваяние, на коленях застывшее в траве. Плечи вздернуты, руки бессильно висят вдоль тела. Он наклонил голову, лицо скрывали тени. Он даже не дышал — затаился.

Фигура худощавая, но по ощущениям не слишком юн — средних лет. Во что одет, толком не разобрать. Кажется, брюки и темная рубашка. Волосы казались иссиня-черными в темноте и сравнительно длинными — они полностью закрыли лоб и падали на лицо почти до самого носа.

Что-то в нем казалось знакомым… Мы точно встречались.

Я наклонилась, опускаясь на колени перед ним.

— Леонард? — прошептала я. — Что он здесь делает?

Я изумленно уставилась на отца.

— За время вашего затворничества произошло многое… Полагаю, вы знаете далеко не все.

— Полагаю, что да, — разозлилась я.

Лев играл со мной, а еще был прав — это всегда бесит.

Он попал в точку. Прежде слово Зверя было законом, а Леонард играл на другой стороне.

Изменилось все за какой-то год… Неужели во мне была причина?"

"Я не верю, что Оливия из «Авалона» разрушила старый уклад, сама того не ведая, и полностью изменила баланс сил. Так погрузилась в свое горе, что оно разметало все, что было, как стихийное бедствие.