Их пленница (СИ)

На фоне двух здоровенных самцов, я казалась совсем крошкой.

Как я по ним соскучилась… По теплому меху, огромным телам, мышцам, которые выпирали под шкурой, когда я гладила и чесала их. Соскучилась по звериному дыханию и страшным пастям.

Мальчики обтирались об меня, толкая огромными головами. Шершавыми языками трогали плечо и спину. Они любили меня… Любили так же, как я их. Только они любили меня по отдельности, а я двоих сразу. Они всегда были для меня неделимы.

Мои мальчики…

Руслан начал возвращаться первым.

В последний раз обтерся об плечо мордой и направился в тень — к линии деревьев. Пригнул голову, как огромный кот, и отрыгнул первые ошметки биомассы. Избавляясь от веса так же, как взял его, постепенно он утрачивал очертания зверя.

Из тигриного силуэта проступил человеческий, вместо лап в землю упирались растопыренные пальцы. Кирилл настороженно поднял голову, напряг уши, рассматривая брата и тоже встал. Он пошел к деревьям с другой стороны поляны, а я осталась сидеть в листьях.

Братья-львы смотрели на меня, а я избегала взглядов.

Не хочу вспоминать наши свидания — в степи и в ресторане, вечера в их номере. Свой выбор я сделала, но все равно благодарна за правду. Если бы они не рассказали, что произошло, я бы подыхала заживо дальше.

Через минуту раздался уставший голос Руслана:

— Твой брат останется здесь, пока мы не убедимся, что все правда, — голос еще хрипел от неполного изменения. — А ты можешь идти. Жди за городом. Если девочка жива, отпустим его до полуночи.

Александр не стал спорить — лучших условий ему не предложат.

— Прости, что не сказал, — сказал он брату. — Буду ждать в условном месте.

Прощаться не стали: Марк только кивнул, мол, скорей уноси ноги.

Я отвернулась, глядя на своих мужчин. Грязных, травмированных в бою. Какие у них теперь отношения, кто знает? Они друг на друга не смотрели и до сих пор действовали порознь. Сплотились ненадолго, чтобы покончить с врагами, но что дальше?..

Словно вторя мыслям, Руслан зашипел на Марка.

— Вставай! К дому!

Мы побрели через лес. По дороге Кир подобрал свои грязные рваные джинсы, натянув, прикрыл наготу. Руслан тоже отыскал свое — только джинсы, ни обуви, ни майки. Оба шли через лес босиком, тихо, как настоящие звери.

Я заметила, как Кир наклонился, разгребая листья, на ходу подобрал нож. Почуял сталь и кровь. Я случайно поймала взгляд, и он порочно улыбнулся.

Мое счастье постепенно росло, заполняя изнутри и рассыпаясь светом — из глаз, улыбки.