Их пленница (СИ)

Но теперь парни разорвут его, а затем разделаются с раненым Александром.

Город снова будет принадлежать им — непобедимый и гордый, пока между хозяевами вновь не прошмыгнет кошка по имени Оливия.

Сбоку раздался треск валежника — к нам кто-то бежал.

— Стойте! — прижимая к себе перебитую руку, путь тиграм загородил Александр. Здоровую он держал перед собой и отступал, заслонив брата. — Не надо… Пощадите его, я отдам вам ребенка. Жизнь девочки — на нашу. Согласна, Оливия?

Глава 53

Парни взбесились: ходили перед ним, цепляя друг друга хвостами, рыли землю.

— Нет! — проорала я, но голос был слабее громового рычания. Я выбежала вперед и оказалась лицом к лицу с Александром.

В рассветном свете изможденное лицо было бледным. Он почти без страха смотрел на меня. Так отчаянно пытается спасти брата, что забыл о себе.

— Мы уйдем, станем странствующими львами, — продолжил он. — Я расскажу про малышку, если сохраните нам жизнь…

Мальчики зарычали громче, более импульсивный Кирилл начал рвать землю когтями.

— Говори, — велела я, не обращая на ярость мальчиков.

Мне предложили обмен, от которого не отказываются.

Кир успокоился первым: обошел меня кругом, мазнул жесткой шерстью по ногам и улегся. Руслан еще бесился, добиваясь, чтобы от его голоса осыпалась хвоя с сосен. Но и он унялся, хотя не лег — для него эта поза подчинения.

Александр выдохнул и потер грудь ладонью, словно приходил в себя.

— Это не я придумал, — выпалил он.

Я подняла обе руки — одну для Кира, другую для Руслана, призывая их утихнуть. Рычание сотрясало воздух, а я не хотела пропустить ни слова.

— А кто? — спросила я. — Что произошло на самом деле?

Есть вопросы без ответов, способные всю душу выжать по каплям. Но от своего я избавлюсь.

— Наш отец, — глаза Александра стали потерянными, разочарованными в себе, он сдал врагам того, кого безгранично уважал и любил. — Полтора года назад, папа услышал про вас. Про двух тигров, что держат большую территорию.

— Вы захотели город себе, — бросила я, обличая.

Мальчики вновь зарычали: Рус в полный голос, Кирилл заворчал у ног. Кожи касался подрагивающий и вибрирующий теплый бок.

— Он услышал о тебе, Оливия. Что ты живешь с ними.