Любовь до востребования

Дядя на обратном пути всё выспрашивал – как ей Платон? И под занавес прямо сказал, что если в Москве она никого себе не подберёт, то к лету будет у неё с ним свадьба.

- Ты его потенциальная, он мне сам сказал, - отбрил он её попытку объяснить, что этот волк ей не интересен.

То, что племянница сейчас вообще не интересуется самцами, что ей недолгого брака выше крыши хватило, дядя предпочитал не слышать.

- Долг каждой волчицы – создать пару и родить щенков. Стая тебя вырастила, теперь твоя очередь помогать.

Платон – хороший волк, клан богатый. Нам такой союз принесёт большую пользу. Думай. А пока думаешь, готовься – в начале декабря ежегодный Слёт. Полетишь в Москву вместе со мной. Какие нужно тряпки новые, модные – покупай, не экономь, деньги выделены.

- Дядя, да у меня свои есть, - заикнулась Оля.

- Не спорь! Сказал – выделены, значит, выделены. Оденься, как конфетка, чтобы у каждого свободного волка, который тебя увидит, сразу вставал, поняла? Чего насупилась? Я не собираюсь своей племянницей торговать или под кого-то там подкладывать, чтобы твоя мать тебе не говорила.

Да, да, глазки не таращи, знаю я, в какую строну у самок мозги повёрнуты. Своими волчицами я не разбрасываюсь, но и на самотёк твою личную жизнь не пущу. Хватит уже, дочери слишком много свободы дал, та едва свою жизнь под откос не пустила, с племянницей не повторю ошибки. Я обязан выдать тебя замуж за достойного волка, перед памятью твоего отца обязан! Первый раз не вышло – бывает, значит, получится в следующий.

- Дядя, а меня спросить не хочешь? Не нужен мне никакой волк!

- Всё, племянница, я сказал, ты услышала. Собирайся, самолёт через три недели!"

"Глава 14"

"На Аляске Максим уже не раз бывал – по делам клана. А сейчас и сам не мог сказать, почему его потянуло не куда-нибудь, а именно в Беттлс, крошечный городок на берегу реки Коюкук. Может быть, его привлек похожий на родной Север климат? Или уединённость и малонаселённость городка, где жило всего двенадцать человек? Вернее – десять человек и два оборотня.

Теперь, с ним, жителей стало тринадцать.

Максим не знал ответа, просто внутренне ощущал, что ему нужно именно такое место, где никто не станет мозолить глаза и вести душещипательные или душеспасительные беседы. Где никому нет дела, что он отказался от статуса, отпустил волчицу и уполз в глушь зализывать раны. Где можно целый день бегать зверем и не встретить никого разумнее медведя.