Игрушка альфы

Герд

Да чтоб вас всех!

Сладкая патока оргазма, разделенного со своей парой, потеряла свой необыкновенный свет.

Она не хочет от меня детей! Не хочет! Отвергает меня!"

"Это злило, поднимало в груди все звериные инстинкты, иссушая яростью. Будто бьюсь об стену! Уже признал ее ровней, любил до исступления, не чувствуя боли, целовал как мог, а она не желает меня принимать! Боится понести щенков!

Неслыханно!

Пальцы сами сбой сжимались в кулаки и, грозно топая от злости, в коридоре наткнулся на Сати.

Сестра прижималась спиной к стене, уткнувшись одной пяткой в свою опору и, сложив руки на груди, довольно щурилась, смотря в окно. Солнышко играло в ее волосах, переливаясь, а вздернутый носик умилительно приподнялся. Я смотрел на родную кровь и буквально нутром чуял, что она счастлива, спокойна и умиротворена.

Вот так должна проходить связь в парах! Вот так! А не как у нас с Линой! То вверх, то вниз, плашмя об пол! Невыносимая женщина…

— Быстро ты. Видно, рана еще не зажила, раз раньше полудня выпустил девку из постели.

Сам не понял, как оказался возле сестры, тесно прижимая ее к стене и сжимая пальцами точеное личико:

— Она не девка!

Сати не испугалась, только на секунду прищурилась сильнее, рассматривая меня зеленью глаз, и растеклась в улыбке:

— Спрошу тебя еще раз, братик, — ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Я хочу тебя за уши оттаскать в наказание за побег и…

— Она твоя пара?

Не в бровь, а в глаз. Сестрица никогда не старалась подбирать слов, будучи натурой прямолинейной и бесстрашной, и каждый раз, открывая рот, рисковала нажить себе проблем.

Не дождавшись прямого ответа, медленно кивнула, будто умела читать мысли, и облегченно выдохнула:

— Можешь отпустить, я все поняла.

— Точно? Может, все-таки ремня?

— Ну нет, откажусь, пожалуй. Негоже невесте на свадьбе стоять, от того, что задница огнем полыхает.

Сбросила мою руку с лица, и я отступил, придя в себя.

Нет, Лина определенно решила выпить из меня всю кровь.

Мозги тяжело ворочались в голове, и мысли были все там, в постели, в которой лежало ее обнажённое тело и, как в моих фантазиях, просило еще… Сладко, трепетно, жадно…

Лина забралась ко мне в голову, засела там, расставив свои вещи и решив поселиться на веки вечные. Не сказать, что я был этому не рад, но все остальное полностью теряло смысл. Я видел только ее, влажную после ласк, с нежной улыбкой на пухлых губах и блеском распаленных глаз.