Игрушка альфы

Ты же отпустишь меня? Отпустишь? Ты обещал мне! — Приподнимается на локте и не отрываясь смотрит мне в лицо.

Скрипнул зубами, скрывая злость на ее слова, но сдержался, чтобы не рявкнуть, что никуда ее не отпущу. Каждый разговор с ней как прогулка по ночам между капканами: шаг в сторону — и ты попался, а в тело впиваются железные шипы, разрывающие мясо.

— Может, ты сама захочешь остаться. — Смотрел, как скептически она выгнула брови, но промолчала. — Поцелуешь уже или нет? Я все еще жду.

Лина смотрела на меня чуть свысока, решаясь и борясь со своим собственным «я», которое было выращено в глупых, на мой взгляд, условностях.

— Так будешь целовать детей, — проглотил слово «наших» и бросил играть в благородного ухажера, накрывая ее голову ладонью и притягивая к себе, чтобы впиться в ее губы. Голодно и сладко. Она пахла, как мечта, и ее робкие попытки отстраниться смешили, а когда она неловко провела кончиком языка по моим обветренным губам, зверь во мне заскулил от счастья.

Целовать ее — как бросаться со скалы, вдохнув жизнь на вкус, и с этим запасом воздуха проваливаться под толщу воды. Как шторм, как гроза, но та, в которой ты точно выживешь.

Ее ладони скользнули по моей груди, и, понимая, что ей неудобно так висеть надо мной, перехватил и уложил на бок, разворачиваясь к ней лицом.

— Но рана!..

— Забудь. Не о том думаешь, — прошептал ей в губы, возвращаясь к изучению сладкого, желанного рта моей пары и рывком дернул платье на ее груди, заставляя завязки жалобно треснуть.

— Не думай. Получай удовольствие.

Лина замерла лишь на секунду, которая показалась мне вечностью, но, набросившись с поцелуем, сама повела плечом, помогая избавиться от ткани.

Мягкие вершинки груди обожгли ладонь и кольнули острыми розовыми сосками в знак приветствия. Грудная клетка судорожно поднималась и опускалась под моими касаниями, но позволяющая целовать себя в шею девушка только спасительно прикрыла глаза, давая свое разрешение.

О, малышка…

Наплевав на рану, кусал, целовал все, до чего доставал на ее желанном теле. Рисовал языком полосы на ключицах, целовал маленькую ямочку между ними, вдыхал аромат ее кожи, накрывая губами каждый сосок по отдельности. Втягивал их и прикусывал, заставляя Лину жалобно застонать и позволить полностью избавить себя от одежды.

Хотелось трогать ее всю. Полностью.