Кружевница из ковена Будриоли

Нас повели вокруг аналоя и подвели к царским вратам, где Вревский поцеловал икону Спасителя, а я – образ Божией Матери. Потом мы поменялись местами. И уже в конце приложились к кресту.

После венчания начальник Тайной канцелярии сухо поздравил меня, и они с бароном отбыли верхом. Мой муж даже слова мне не сказал, словно перед ним было пустое место. И хорошо. Зачем эти наигранные правила приличия?

Экипаж Вревского ждал меня за воротами церкви.

- Мария Дмитриевна, вы не переживайте так. Все будет хорошо, - пытался утешить меня Петр Симонович.

Я наконец, сняла вуаль с лица и с наслаждением вдохнула свежий, пахнущий грибами и прелой листвой воздух.

- О нет, я не переживаю… Я очень рада, что все закончилось и можно вернуться домой. Когда я смогу получить деньги отца?

- Как и заявлено в завещание. По истечении года вашей супружеской жизни, - ответил поверенный. – Вы же читали документы.

Да, я читала, но на тот момент именно этот нюанс для меня был менее важен, чем все остальное.

- Да, да… Вылетело из головы, - я улыбнулась ему. – Спасибо, что напомнили. А Вревский знает об этом?

- Конечно. Его милость читал завещание. И он сразу же назначил вам годовое содержание, - удивил меня Петр Симонович. – Каждый месяц вам будет приходить определенная сумма…

- Я отказываюсь от содержания, - прервала я поверенного. – И хочу подписать документы, чтобы это было официально.

- Мария Дмитриевна, но почему?! – изумленно воскликнул мужчина.

- Я приняла решение, - упрямо произнесла я. – Мне не нужны деньги барона. Будьте добры, составьте отказную, я подпишу ее.

- Как пожелаете, ваша милость, – Петр Симонович поклонился. – Как только все будет готово, я приеду в усадьбу.

- Благодарю вас, - я видела, что он неприятно удивлен моим поведением. Но мне было все равно.

Мы попрощались, и я забралась в экипаж. Мне предстояла долгая дорога.

Весь путь до дома я не переставала думать о поступке Вревского. Нет, его порыв, конечно, благороден… Хотя… Теперь это обязанность барона: обеспечивать свою супругу. Но, с другой стороны, он мог и не позаботиться обо мне. Ничего не мешало просто вычеркнуть меня из жизни.

Вот только я не могла принять от Вревского деньги. Я ему не настоящая жена, а фиктивная.