Игрок

Я не смог сопротивляться и уткнулся носом в ее макушку, пользуясь тем, что она не оттолкнет меня. Кирби не была тактильным человеком и многого не позволяла мне. Светлые волосы пахли изумительно, любимый запах персика и холода, которого мне не хватало, даже когда она находилась рядом.

– Кому-то хватит на сегодня алкоголя.

Она запрокинула голову и взглянула на меня.

– Не делай вид, что ты мой папочка.

Кирби отстранилась от меня и направилась к выходу. Вдвоем мы вышли из бара и оказались на веранде. Деревянные столики были пусты, бордовые зонтики над каждым из них покачивались от легкого ветра.

Кирби облокотилась на деревянные перила и вздохнула, мечтательно глядя на Статую Свободы вдалеке. Я остановился за ее спиной.

– Я всегда хотела работать в журнале и именно в Нью-Йорке.

– Твоя мечта сбылась, ведь так?

Она замолчала, и я расслышал еще один рваный вдох, прежде чем она обернулась и привалилась ягодицами к перилам.

– Если бы ты спросил меня месяц назад, я бы ответила утвердительно. Я мечтала об этом с того самого момента, как взяла свой первый выпуск «Рэд Стар» в руки. Но в последнее время, кажется, эта цель перестала иметь для меня какое-либо значение.

Не нравились мне эти горечь и признаки отчаяния в ее голосе. Мне они были хорошо знакомы, ведь я находил их в словах близких мне людей с тринадцати лет.

– Но не мне жаловаться, я не могу упустить шанс, ведь так? Если меня уволят, то все будет зря.

Она словно уговаривала себя.

– Ты никогда не упоминала, как тебе удалось остаться в издательстве, – начал я, располагая руку на ее талии. Бархатная ткань платья приятно ощущалась под ладонью, но приятнее было тепло ее тела.

Стоун напряглась.

– Сказала, что буду работать в сотню раз усерднее, – ответила она, не сводя взгляда с моего лица.

– И ты справишься, я уверен.

Она улыбнулась немного неестественно и криво:

– Конечно, я ведь всегда добиваюсь своего, забыл?

Как об этом можно было забыть? Однажды я уже испытал на себе целеустремленность Кирби Стоун и оказался после этого не в лучшем положении. И после стольких лет мне все еще хотелось спросить.