Игрок

Он упоминал о нем чаще, чем о родителях.

– Еще бы. Я жил в его доме с четырнадцати лет.

– Почему?

– В семье были проблемы. В тот момент так было лучше.

– Лучше для тебя?

– Лучше для всех.

– И долго это продолжалось?

– Пока я окончательно не покинул Сиэтл, чтобы играть в Лиге.

Мой взгляд замер на ромбовидных стеклах и каркасах, которые оплетал цветущий плющ. Все в этом месте казалось таким правильным и идеально вписывающимся в общую картинку.

– Расскажешь мне о центре? – попросила я, опуская голову на плечо Уилсона и запутываясь пальцами в шерстке Чарли.

– Я приезжаю сюда дважды в месяц, очень привык к детям, привык к персоналу, – коротко сказал он.

– И потому что построил это место, не так ли?

Рэй напрягся:"

"– Как ты узнала?

– Алиссия рассказала.

Послышался тяжелый вздох.

– Это слишком – утверждать, что я построил его, я просто был спонсором проекта, – объяснил он, все больше удивляя меня.

Вот то, чем по-настоящему стоило хвалиться, но он держал центр в тайне. Это так не похоже на Рэя Уилсона, которого знает общественность, однако похоже на того Рэя, которого, как я думала, вообразила себе восемь лет назад.

– Почему нигде нет информации о твоем участии?

– Потому что я никогда и никому не говорю об этом, и одним из условий моего участия было то, что я останусь в тени. Так и вышло, никто не знает, ну, может, кроме Макса и Далласа, а еще моей семьи.

– Например, всем? – усмехнулась я.

– Глухие дети не обеспечат наплыв посетителей веб-сайту в раздел светской хроники, а тот факт, что я переспал с дочерью сенатора – не просто обеспечит, он сломает этот сайт. Проверено.

Отчасти я была согласна с Уилсоном, хорошие поступки редко получают столько же внимания, сколько плохие и грязные. Но если бы правда всплыла, у людей сложились бы иные представления о Рэе. Кроме того, я понимала, что нежелание Уилсона показывать свое истинное лицо имеет глубокие корни и наверняка веские причины.