Игрок

И как обрадовалась, когда поняла, что он не опасен.

Я взглянула на него, задумавшись, стоит ли продолжать. Он может подумать, что я ненормальная.

Увидев сомнение в моих глазах, он сказал:

– Все в порядке, ты можешь мне доверять.

Не могу, но очень хочу.

– Я разговаривала с ними. Наверное, это прозвучит странно, но мне казалось, что они слышат меня и понимают. После часов, проведенных в тропическом зале, мне становилось легче. Они будто забирали все то, что беспокоило мое маленькое сердце.

– Я не считаю это странным, – ответил он, поглаживая кончиками пальцев мое плечо.

– На мой седьмой день рождения мама подарила мне куклу. – Наши с Рэем взгляды встретились. – Я никогда не любила кукол. Папа оказался куда более внимателен к моим увлечениям, он не смог приехать сам из-за работы, но прислал мне подарок в качестве извинения. Это была Урания мадагаскарская в деревянной рамке. Так у него появилась своеобразная традиция, когда он отменял со мной встречу из-за занятости, то присылал мне бабочку и маленькую записку «я тебя люблю».

– Сколько их сейчас?

– Ни одной, потому что с того дня он не подводил меня. Один мой звонок, одно сообщение – и папа приезжал.

Он не подвел меня ни разу с того момента, как забрал меня из семьи Холстед. Работы у него прибавилось, ведь мой отец был, пожалуй, слишком успешен в своей профессии, высокомерно прозвучит, но он был лучшим и стал уже своего рода легендой.

Рэй обдумывал мои слова какое-то время, а затем, что-то решив для себя, немного сполз по спинке скамейки и запрокинул голову. Повторив за ним, я принялась рассматривать ночное небо: луну и миллионы ярких огоньков.

– В детстве я не понимал, почему звезды мерцают, а луна – нет.

– Твой дедушка много значил для тебя.